Падшая Кирвиллия – место, проклятое всеми пантеонами Божеств Илминра. Бесцветная, со времен более древних, чем эти же Боги, территория, пребывающая на стыке реального и псевдомира в тревожной полудреме холода. У истоков возникновения жизни она, полностью завершенная, уже обособилась и застыла в полюбившейся форме на тысячи тысяч фэйли. Широкая полоса перламутрово-серого песка провела черту между Кирвиллией Чистой, населенной, живой и Кирвиллией Темной, таящей угрозу, которой нечего противопоставить.
У лирен из Хэмнха сохранилось предание о Темном Потопе, передающееся из поколения в поколение неисчислимое количество раимэ. Говорили, его записали со слов какого-то медиума, беспечно совмещавшего с практикой внетелесных перемещений контакты с беспокойными Духами. Со слов – не точно сказано. Скорее, историю собрали по частям из криков, обрывков фраз и утробного рева ученики, присутствовавшие на сеансе. После чего ни один не рискнул больше продолжать опыты, а связь с Духами строго запретили. Но последнее, скорее всего, выдумка, как и большая часть истории. Слишком много времени прошло, и сложно поверить, что такие подробности сохранились в неизменном виде. А вот само предание…
Нийрав проводил взглядом облачную бахрому, срывающуюся в темноту надвигающейся ночи.
В горах Кирвиллии когда-то ютилось воинственное племя, название которого давно никто не помнит. Илминр только начинал обретать себя, и его народы еще не успели оставить дикарское прошлое: лирены питались тем, что приносила почва, не имели понятия о Клиадре и почитали магию в самых варварских ее проявлениях. Реки крови проливались ради богатого урожая и мимолетных успехов в непрекращающихся сражениях, шаманы правили миром и сводили мелкие счеты друг с другом без оглядки на последствия опустошительных войн. Сами того не подозревая, они породили первых Богов, пока таких же кровожадных и избалованных вседозволенностью. Мир поднимался из яслей по ступеням великого будущего, ему многое можно было простить. Но, видимо, не все.
Племя Кирвиллии нуждалось в поддержке, чтобы выжить в магических войнах, а лирен для жертвоприношений казалось недостаточно. Тогда вождь отправил молодого шамана в Темные Земли, несмотря на протесты старейшин и дурные предзнаменования: нужна была сила, размышлять о ее происхождении не позволяли обстоятельства, время истекало. Странные путаные рассказы и страшилки, никем никогда не подтвержденные, пугали гораздо меньше новой войны, новой крови. Шаман покинул Чистые Земли, и вскоре случилось то, что в Хэмнха называют Темным Потопом, в Абиав – Ночью Тотемов, а в Кальтиринте – Илминрским Затмением. Мир поглотила тьма. Без следа исчезли лирены, Боги, животные и растения – все, несущие печать жизни, растворились в нахлынувшем Мраке. Все, кроме тех, в чьих Сущностях скрывалось Клиадральное Зерно.
Границу запретной территории эм-Гэлийвер, наследный Жрец фульмийни, преступил, нарушая законы тех, кому обязан служить. Любому другому в этом случае грозили бы суровые наказания, болезненные ритуалы очищения, молитвы, жертвы и тяжкие испытания ради прощения. Но Жрецу подобное не простят. Нийрав знал, что как только он вновь переступит порог Чистой Земли, Боги заберут его. Она заберет его, та самая Богиня, которая до сих пор отнимает каждого первенца в обмен на заточение того безумия, что поглотило Илминр когда-то. Богиня, которой фамилия эм-Гэлийвер служит с самого пробуждения после Затмения. Жрец даже мог перечислить все пытки, через которые его заставят проходить до последнего тэйли Веселес. Если поход окончится провалом.
--- Земля, взрастившая камни. Камни, слагающие горы. Горы, увенчанные льдом. Лед, пронзающий небо. Небо, хранящее воду. Вода, питающая землю. Даруйте покой заблудшим и проклятым Духам.
Несколько капель крови скатились по скале и впитались в блеклую породу. Чудик опустился на колени.
Теряющиеся в высоте ледяные пики затягивали бурое пятно солнца за горизонт – всегда яркий цвет божественного светила не мог бороться с проклятьем Темной Земли. Тонкая струйка крови из свежего пореза была не розовой, а прозрачной, кожа Нийрава – бледной с сероватым оттенком. Весь цвет ушел вместе с жертвенными каплями в камень. Камень исторг его крошечной льдинкой. Льдинка где-то там, на одной из вершин уже метнулась сквозь спутанные кружева к небу. Небо исторгло кровь, а земля ее поглотила. И теперь остается ждать ответ единственного Бога Падшей Кирвиллии, того что явился из других миров и других времен. Того, что был запечатан непостижимо высокой ценой, но чье проклятье до сих пор отравляет землю.