«Поддержка старого режима?»
«Да, владыка Аурелиус».
--- Когда ты должен пройти выпускные экзамены?
--- Первый экзамен я прошел полгода назад, владыка Аурелиус Энуалий Вергилиций Бертериан. Второй ожидается через четыре месяца.
--- Как часто ты посещаешь занятия в Кальтиринте?
--- В среднем, восемь раз в месяц, владыка Аурелиус Энуалий Вергилиций Бертериан.
«Успеваемость?»
«Опережает сокурсников на полтора года. Уступает лучшему несколько месяцев».
«Тренируется в псевдомире?»
«Преимущественно».
«Сколько раз его ловили на превышении лимита времени пребывания там?»
«Официально ни разу».
--- Когда ты покончишь с делами, – Аурелиус сделал многозначительную паузу. – Планируешь ли ты вернуться в Ваэлл? Или, может, ты хочешь остаться в столице?
--- Если вам, владыка Аурелиус Энуалий Вергилиций Бертериан, будет угодно позволить мне вернуться в Ваэлл, я с удовольствием исполню это ваше пожелание, как и прочие.
--- В таком случае, Глэмрий, я назначаю тебе второй экзамен через минуту.
--- Благодарю, владыка Аурелиус Энуалий Вергилиций Бертериан.
Толпа оживилась.
Баромслий заискивающе улыбнулся, но, случайно поймав торжествующий взгляд Глэмрия, нахмурился. И побледнел еще больше.
--- Ты все правильно понял. Второй экзамен, надо же, какое потрясающее стечение обстоятельств, сегодня совпадет с удовлетворением претензии молодого Рэльфрида на должность Представителя Отдела Финансов провинции Ваэлл. Или неудовлетворением, в зависимости от исхода.
--- П-по… то есть, прошу вас, владыка Ауре…
--- Начинайте. Вэртрид, примешь экзамен.
--- Слушаюсь, владыка Аурелиус.
--- Но…
С легким хлопком трое покинули комнату.
Один за другим, Демоны в комнате погрузили свое внимание в псевдомир, незримо и не без возбуждения наблюдая за ходом экзамена в пространстве, где время летело стремительнее в десятки раз. К ним очень скоро присоединилось сначала крыло, затем все Третье Небо, а под конец – едва ли не половина дворца. Неудивительно – в последнее время назначения на столь высокие, ответственные должности проходили вопреки традициям без официальных дуэлей, и пропустить зрелищную схватку опыта и юности, где на кону стояли не только привилегии, но и жизни, не желал никто.
Аурелиус неторопливо вышел из кабинета и направился в сторону Почетного Зала. Поединок закончился быстрее, чем он успел опуститься на камень высокого трона. Намного быстрее, чем Арлет мог подготовить Зал для церемонии. Но не так быстро, как по Кальтиринту разнеслась новость о назначении семнадцатилетнего Глэмрия на ключевой пост в правительстве неспокойной провинции.
Десять лет назад на мальчика началась бы настоящая охота. Прямо как на Рамерика, едва он стал императором. Потому что в консервативном Кальтиринте существуют такие традиции, которые не прервут никакие законы, никакие правители. Традиции, против которых бессильно время – настолько глубоко они выжжены в лиренах этого мира. Одна из них, центральная, непоколебимая, догматичная – неоспоримое право сильного. Ты можешь занять любое место, если окажешься достаточно способным, при этом о методах никто и не спросит. Можно попасть в школу, доказав приемной комиссии, что ты находчивее прочих претендентов. Можно занять чью-то должность, уличив соперника в ошибке или проступке и блеснув собственным совершенством. А еще конкурентов можно просто убить. Хотя подчас убить оказывается совсем не просто – фиолетовая категория открывает Врата Смерти. Вот почему другая традиция не менее жестко регламентирует порядок таких «состязаний» – меряться силами дозволено только в псевдомире. Слишком хорошо память мира хранит отголоски Диких Времен, когда-то едва не уничтоживших Кальтиринт.
Право сильного, безрассудное и необузданное, было вычищено и доведено до совершенства силами, его породившими – естественными законами жизни. Империя же отшлифовала совершенство до безукоризненного идеала. Сильный, занявший не свое место, быстро низвергался, казалось бы, сам по себе, на деле же логика подтверждала свое царствующее положение. Тот же Глэмрий, невероятно способный в Клиадральном плане, не сможет справиться на месте потерявшего страх и чувство меры Баромслия без знаний и навыков в управлении финансами. Если при неумелом управлении его не доведут до изнеможения обрушившиеся проблемы, бунты, многочисленные покушения и более талантливые претенденты, император, в конце концов, сам сместит неудачника. В Кальтиринте сильная реальная власть, а она быстро выявляет и уничтожает тех, кто сел на чужой стул. Императорский трон – не исключение.