Она вернулась в дом и побежала в апартаменты Кэтрин. Она увидела, что бабушка, с трудом встав с кресла, подошла к окну и смотрела на огонь костров.
— Итак, свершилось, Джулия, — сказала она, волнуясь.
Джулия подошла к ней, обняла за плечи, и они вместе стали смотреть, как на отдаленных холмах загорались все новые и новые костры. Новость распространялась молниеносно.
— Да! Боже, благослови короля Карла Второго!
— Аминь. Майкл скоро вернется домой.
— Непременно, бабушка.
Кэтрин неуклюже повернулась и оперлась на Джулию.
— Позови сюда свою мать, Мэри и маленькую Пейшенс. Не забудь пригласить и Сару. Мы выпьем за здоровье короля.
Пришла Анна, неся на руках Пейшенс, завернутую в теплое полотенце, так как ее только что вымыли. Вместе с ними в комнату вошла Мэри. Чуть позже появилась Сара. В то время как Анна разливала вино, Джулия угостила ребенка конфетой. Девочка стала пускать слюни от удовольствия. Кэтрин с трудом поднялась на ноги и произнесла тост:
— За короля!
Собравшиеся в комнате повторили тост хором. Анна думала, что они пьют за здоровье Карла I и радовалась, полагая, что Роберт должен вернуться домой.
Вскоре после этого Кэтрин легла в постель, утомившись от пережитого волнения. Джулия некоторое время посидела у ее постели, разговаривая о наступающих счастливых временах. Когда же девушка поцеловала ее в лоб и пожелала спокойной ночи, Кэтрин сжала руку внучки.
— Наступил день, которого я так долго ждала, — произнесла она слабым, но спокойным голосом. — Запомни это и передай Майклу, если меня не будет с вами, когда он вернется. Ну, без слез, пожалуйста! — она отпустила руку девушки. — Спокойной ночи, детка.
В ту ночь Джулии приснился старый сон, о котором она уже почти забыла. Сновидение было таким ярким, что она проснулась и закричала. Тотчас она поняла, что случилось, и бросилась в комнату бабушки, но прибежала туда слишком поздно. Кэтрин во сне покинула Сазерлей навсегда.
Мейкпис тайно, но методично готовился к побегу. Он почти не обращал внимания на похороны и на тех людей, которые пришли проститься с покойной, хотя и приветствовал знаменитого мистера Рена, прибывшего вместе со своей сестрой, миссис Холдер. Они пробыли в Сазерлее два дня. Адам все еще находился в Лондоне и, скорее всего, не знал о случившемся. Мейкпис считал, что поступил весьма великодушно, разрешив Джулии воспользоваться одной из больших комнат дома для приема присутствующих на похоронах, но закрыл на ключ двери Большого зала. Он все еще чувствовал себя хозяином Сазерлея и намеревался оставаться таковым вплоть до самого отъезда.
Когда карета Кристофера с сестрой отъехала от усадьбы на следующее утро после похорон, Сюзанна погрузилась в свои мысли. Наконец она начала разговор о весьма щекотливом предмете.
— Из-за разницы в возрасте между нами, Кристофер, — сказала она, — я всегда считала себя скорее твоей матерью, чем сестрой. Поэтому, полагаю, ты не обидишься, выслушав то, что я скажу о Джулии.
Он с грустью глядел на сассекский пейзаж, мелькавший за окном кареты. Ему будет всегда недоставать госпожи Кэтрин. Горе Анны, которая чувствовала утрату, несмотря на то, что лишилась рассудка, очень расстроило Кристофера. Он повернулся в сторону Сюзанны, полное, добродушное лицо которой выражало озабоченность.
— Говори же, — сказал он дружелюбно. — Что ты хочешь сказать мне о ней?
— Какие чувства ты питаешь к Джулии?
— На этот вопрос мне очень легко дать ответ. Она мне очень нравится. Джулия очаровательная девушка. Мы с детства дружим с ней. Почему ты спрашиваешь?
— Ты собираешься жениться на ней?
Он озорно улыбнулся:
— Она выйдет замуж задолго до того, как я соберусь вступить в брак. Я не стану заставлять ни одну женщину на свете ждать, пока закончу свои научные труды.
— Но ведь ты именно это и делаешь.
— Что я делаю?
— Заставляешь девушку ждать. Она обожает тебя. Я обратила внимание на ее лицо, когда мы прибыли в Сазерлей. Она расцвела как роза и тотчас кинулась в твои объятия.
— Я же тебе все объяснил. Она всегда делила со мной все свои радости и печали.
— Ты когда-нибудь целовал ее?
Он рассмеялся:
— Ну, Сюзанна. Есть пределы даже материнскому любопытству.
— Значит, ты целовал ее, — она глубоко вздохнула и уронила руки на колени. — Буду с тобой откровенна. Я довольно насмотрелась в жизни на ученых, образованных людей и знаю, что существует такая категория мужчин — умные, блестяще разбирающиеся в той области науки, в которой работают, но ничего не смыслящие в женщинах.