— И ты считаешь, что я принадлежу к этой категории мужчин?
— Ты, безусловно, один из них. Уильям тоже из этой категории, но сейчас речь не о нем. Тебе нравится, когда хорошенькие женщины обращают на тебя внимание. Кто из мужчин не любит этого? Если бы дело ограничилось лишь этим, то большой беды тут я не увидела бы. Но Джулия питает к тебе глубокие чувства, она влюблена в тебя. И, пока это продолжается, она не станет глядеть в сторону других мужчин. Ты что, хочешь лишить ее шанса быть счастливой с другим?
— Ты все преувеличиваешь.
— Вовсе нет. Когда она гостила в Блечингтоне, некоторые молодые люди обращались к Уильяму и просили ее руки, но он должен был говорить им, что у нее уже есть жених. Я же замечала, что никто из них не интересует ее. Она могла немного пофлиртовать с ними, только и всего. Зато она с нетерпением ждала встреч с тобой, хотя и скрывала свои чувства как могла.
— Ты судишь превратно.
Она видела, что он упрямо сжал рот, и попробовала сделать другой ход.
— Я полагала, ты будешь приезжать домой из Оксфорда реже после того, как я рассказала тебе, что по договоренности между мистером Уокером и Адамом Уоррендером Джулия будет отдана в жены Адаму. Разве я не говорила тебе, что он вспыльчивый и не всегда управляемый молодой человек, который, однако, испытывает к Джулии серьезные чувства?
— Говорила, — ответил он сухо. — Теперь я понимаю, на что ты намекала. Когда я спросил об этом Джулию в Блечингтоне, то она ответила, что этот договор выеденного яйца не стоит. Ну а теперь — тем более. Все документы, подписанные убийцами короля, признаются не имеющими силы.
— Тем более ты должен или сделать предложение Джулии, или сказать ей, что не будешь жениться на ней.
Он отвернулся и стал смотреть на мелькающие мимо них кустарники и луга, покрытые цветами. Его молчание длилось довольно долго.
— Ты права, — проговорил он наконец. — Моей путеводной звездой является моя работа. Я должен посвятить себя ей.
Ее не радовало, что она добилась своего. Сюзанна лучше других понимала, почему для него на первом месте всегда будет его работа. Легкие по-прежнему беспокоили Кристофера, и он не знал, сколько времени отведено ему судьбой для осуществления своей цели.
Никто не навещал Мейкписа в Сазерлее. Соседи старались не попадаться ему на глаза. Его не приглашали в гости, ни один джентльмен ни разу не зашел к нему поболтать или выпить вина. Он ел в полном одиночестве. Все это убеждало Мейкписа в том, что ему необходимо покинуть Сазерлей и отправиться в Новый Свет, начав все сначала. У него там уже был кое-какой бизнес, которым будет куда удобнее управлять на месте. К счастью, корабль капитана Кроухерста находился в лондонском порту и был готов принять Уокера в любое время. Он уже заказал себе каюту. Ему сообщили, что корабль отплывет как раз в тот день, когда король вновь ступит на английскую землю, пробыв в изгнании почти десять лет. Мейкпис думал, не станет ли он единственным пассажиром, стремящимся покинуть Англию в такой день.
Он, разумеется, не собирался брать с собой Пейшенс. Она будет жить в Сазерлее, пока ей не исполнится двенадцать лет. Тогда он вызовет ее в Америку, чтобы она ухаживала за престарелым отцом.
Мейкпис собирался уехать из Сазерлея на следующий день. Вечером, после ужина, к нему подошла служанка Черити, которую он сделал своей наложницей. Но не похоть заставляла его спать с этой женщиной. Он просто считал обязательным напоминать себе о том, что все женщины — бездуховные существа, созданные для успокоения мужчин. По этой логике прелюбодеянием являлся, в его представлении, лишь половой акт с замужней женщиной, поэтому он не чувствовал себя виноватым в грехе. Девушка, с которой он спал, не претендовала на роль жены, равно как и те другие, с которыми он имел внебрачные связи. От них требовалось лишь одно — сохранение тайны. И они хранили тайну, так как он угрожал им самыми плачевными последствиями, если они нарушат ее.
— Сэр! — воскликнула девушка. — Я пришла, чтобы предупредить вас. Ходят слухи, что жители Чичестера собираются явиться сюда завтра арестовать вас, чтобы потом передать королю.
Он спокойно смотрел на нее, так как готов был отправиться в путь через несколько часов. К счастью, ночь выдалась лунная, так что дорога будет видна как днем.
— Молодец, что сообщила мне это, Черити. Я уезжаю сегодня ночью. Сходи на конюшню и прикажи главному конюху седлать мою лошадь. Пусть приготовит еще двух лошадей, которые повезут мои вещи, — кое-что ему придется оставить, но уж тут ничего не поделаешь.