— Сэр! Возьмите меня с собой!
Эта мысль никогда раньше не приходила ему в голову. Он удивился, обнаружив, что она испытывает к нему какие-то чувства. Она не отличалась красотой, но имела роскошное тело и делала ему в постели такие вещи, о которых он никогда бы не посмел попросить жену. Мейкпису вдруг подумалось, что в случае погони ему лучше бы прикинуться семейным человеком, путешествующим с женой и ребенком. Черити сможет ухаживать за его дочкой и держать ее подальше от его глаз.
— Очень хорошо. Даю тебе час на сборы. Я решил взять с собой свою дочь. Возьми с собой детскую одежду и все, что ей потребуется в дороге. А я пойду на конюшню и подберу приличную лошадь для тебя.
Выражение замешательства появилось на ее лице. Она не хотела ехать с ребенком, но так как сама была беременна, то готова была покинуть усадьбу на любых условиях.
— Я без труда возьму одежду Пейшенс, но взять девочку будет нелегко, так как Мэри спит в ее комнате. Она будет защищать ребенка как тигрица.
— Какой вздор! Она всего лишь нянька. Я сам заберу дочку, когда мы будем готовы к отъезду.
— Хорошо, сэр, — она остановилась у двери. — Куда мы поплывем на корабле? Во Францию?
— Узнаешь в свое время, — он не хотел, чтобы она проболталась, если кто-то начнет спрашивать о цели их пути.
Около полуночи Мейкпис осторожно подкрался к комнате Мэри. Он хотел тайком похитить ребенка из колыбели, чтобы избежать бессмысленных криков и душераздирающих сцен. Сначала он взглянул на кровать — она оказалась пуста. В колыбели тоже никого не было. Он ухмыльнулся себе под нос. Ничего, он знает, где находятся эти двое.
Мэри уже не первую ночь пряталась в подземелье, ибо, хотя им стало известно о подготовке Мейкписа к отъезду, никто не знал, когда именно он уезжает и куда направляется. Пейшенс мирно спала в запасной колыбели, которую принесли в потайную комнату с чердака. Мэри считала, что здесь они находятся в полной безопасности.
Королевская дверь открылась почти неслышно, но две другие двери, ведущие в подземелье, давно не смазывались и скрипели. Услышав скрип, Мэри, которая спала очень чутко, сразу же открыла глаза. В комнате было темно, лишь слабый луч света пробивался через полуоткрытую дверь.
Мэри сбросила одеяло и в волнении вскочила с кровати. Ей казалось, что только Джулия могла прийти сюда в столь поздний час, чтобы предупредить ее о какой-то опасности. Она подошла к двери, ведущей в коридор, и в ужасе увидела стоящего там Мейкписа, одетого в дорожное платье.
— Уходите прочь! — закричала она на него.
— Я пришел за своей дочерью! — крикнул он в ответ и двинулся ей навстречу.
Она бросилась назад в комнату, закрыла за собой тяжелую дубовую дверь и повернула ключ. Не обращая внимания на то, что Мейкпис барабанит кулаком в дверь, она заперла ее сначала на один болт, а потом и на другой. Пейшенс проснулась и начала кричать, но Мэри не подходила к ней, пока не убедилась, что дверь заперта как надо. Затем она взяла девочку на руки и прижала ее к себе.
— Открывай сейчас же! — ревел Мейкпис вне себя от гнева. Дверь была очень крепкой и могла выдержать любую осаду. Он убедился в этом еще тогда, когда впервые посетил подземелье. Потом он услышал приглушенный ответ Мэри:
— Нет! Раньше вам не нужна была Пейшенс! Она ничего для вас не значит. Это ребенок Анны. Место этой девочки в Сазерлее, где ее будут любить и оберегать!
Услышав это, он еще больше утвердился в желании увезти дочку. Этим проклятым роялистам мало того, что им вернули Сазерлей, они еще хотят прихватить его дочь в придачу. Он подумал, не сбить ли ему замок выстрелом из пистолета. Но ему не хотелось будить слуг, которым он теперь не очень-то доверял. Одним выстрелом тут не обойдешься, а если сделать несколько, то кто-то может проснуться, поняв, что это не гром, а выстрелы, раздающиеся в подземелье. Затем он решил, что ему все-таки придется рискнуть. Нажав плечом на дверь, он сможет ослабить болты.
— Убери ребенка от двери! — закричал он.
Мэри уже до этого отпрянула от двери, но прежде, чем она сумела укрыться в небольшой кладовой, раздался выстрел. Она вскрикнула, Пейшенс жалобно захныкала. Мэри схватила одеяло, постелила его на каменный пол кладовой и положила туда девочку.
— Подожди здесь, милая! Мэри сейчас вернется.
Плач Пейшенс стал еще более пронзительным и душераздирающим, после того как Мэри распеленала ее Она тянула свои ручки к няне, а та закрыла дверь.
В тот же миг раздался второй выстрел. Придя в ужас, Мэри схватила с полки, где лежало разное оружие, пистолет и стала заряжать его. Кэтрин всегда настаивала на том, чтобы все женщины семейства Паллистер умели при необходимости защищать себя; в молодости на нее напал разбойник, и она ранила его в руку. Раздался третий выстрел Мейкписа, а Мэри все еще не зарядила пистолет.