— Я надеюсь, что наша свадьба состоится в ближайшее время, — сказал он тихим голосом, — как только Майкл вернется в Сазерлей.
Она чуть не задохнулась. Мертвая тишина воцарилась за столом. Четверо молодых людей почувствовали себя как бы заговорщиками, очень близкими людьми, которым нечего скрывать друг от друга.
— Иногда приходится ждать, — с трудом произнесла она.
— В нашем случае в этом нет никакой необходимости, — он говорил так же тихо, как и прежде, подвигая к своей тарелке, на которой лежала яблочная кожура, белоснежную салфетку. На его пальце сверкал изумруд. Она, словно в тумане, видела, как он встал и отодвинул стул в сторону. Скрипнул пол. Выпитое ею вино окрасило все в золотистый цвет. Ей казалось, что она видит перед собой картину старого мастера. Она смотрела на Адама, который опустился перед ней на одно колено.
— Выходи за меня замуж, Джулия, — казалось, его голос звучит где-то в отдалении. — Я давно хочу, чтобы ты стала моей женой. При двух свидетелях я клянусь любить тебя и заботиться о тебе до конца моих дней.
Она вскочила так поспешно, что зацепилось платье и, поправляя его, Джулия опрокинула стул. Она хотела поскорее исчезнуть из комнаты, но Адам вмиг поднялся на ноги. Она слабо вскрикнула, когда он сжал ее в своих объятиях. Его жаркий поцелуй подавил ее сопротивление и поколебал шансы на спасение. Слезы покатились по ее щекам. Какая ей разница, за кого выходить замуж, после того как Кристофер отказался от нее? По крайней мере, пусть он не знает, что это от него она ждала предложения и такого же изъявления любовных чувств, какое продемонстрировал Адам.
Когда наконец Адам оторвался от ее губ и заглянул в глаза, она ответила ему приглушенным шепотом:
— Да, Адам, я выйду за тебя замуж.
Тотчас же Кристофер и Мэри вскочили со своих мест. Кристофер, видя слезы на глазах Джулии, подумал, что она плачет от радости. Он нежно обнял ее и поцеловал в щеку.
— Какой счастливый вечер! Достойное продолжение дня, который навечно останется в нашей памяти, — после этого он от всего сердца поздравил Адама.
Мэри, догадываясь, что Джулия плачет совсем по другой причине, воспользовалась тем, что мужчины заняты разговором между собой, и попыталась приободрить подругу:
— Все будет хорошо. Это самое смелое решение из всех, какие ты принимала в жизни.
Вновь бокалы были наполнены вином. Кристофер и Мэри произносили тосты за жениха и невесту, после чего Адам к Джулия пили друг за друга. Все они выпили за дружбу, а потом еще раз за здоровье короля. В это время раздался треск фейерверка, и в промежутке между шторами они увидели россыпи сверкающих серебром звездочек.
Они вышли во двор и присоединились к шумной толпе народа, вывалившей из постоялого двора, чтобы поглазеть на залитое огнем небо. Выражениям восторга не было предела. Адам, стоя рядом с Джулией, взял ее лицо в свои руки и вновь поцеловал девушку. На этот раз он целовал ее с большой нежностью, и она ответила на его поцелуй. Небо над ними переливалось разными цветами — розовым, зеленым и голубым, заливая лица радужными красками. Она вручала свою судьбу этому человеку и должна теперь идти с ним по жизни рука об руку.
Адам не поехал вместе с Джулией и Мэри в Сазерлей, так как у него было немало дел в Лондоне. Пока что он жил в меблированных комнатах, но намеревался подыскать себе дом незадолго до свадьбы.
— Став женой члена парламента, ты сможешь жить и в Сассексе, и в Лондоне, — обратился он к Джулии.
— Да, это подошло бы мне, — отвечала она. — Я бы смогла присматривать за своей мастерской в деревне и вести дела в столице.
На обратном пути в Сазерлей они заехали в Брайер Лейн, и Джулия зашла в дом, где трудились вышивальщицы и ткачихи. Дела у Сары шли совсем неплохо, но она скучала без своей хозяйки и благодарила судьбу за то, что та наконец вернулась. Джулию обрадовало количество произведенной продукции. Но от ее проницательного взора не скрылось то обстоятельство, что труд в мастерской не был достаточно хорошо организован. Она решила до свадьбы сама наблюдать за работницами, а потом найти какого-нибудь опытного человека.
Анна с радостью восприняла новость о помолвке дочери. Она помнила, что Адам подарил ей шкатулку, и в ее сознании он ассоциировался с добротой и рассудительностью. В данный момент она не могла вспомнить его лица, но не хотела признаваться в этом, понимая по реакции других людей, что с ее памятью не все в порядке.
— Ты будешь счастлива, Джулия! — воскликнула она. — Я начала жить полнокровной жизнью лишь после того, как вышла замуж за твоего отца. Молю бога, чтобы то же самое произошло с тобой, — затем она кое-что припомнила: — Но я всегда думала, что твоим мужем станет Кристофер.