— Я так рада тебя видеть. Как поживает Жан-Роберт? Красивый мальчик?
— Его просто не с кем сравнить, — заявил он с гордостью. — Жаль, что я не смог привезти сюда жену и сына, но было бы неразумно подвергать их опасности на корабле.
— Согласна, — она замолкла и помрачнела. — Приготовься услышать плохие вести. Мужайся. Это касается наших сбережений.
— Мейкпис украл их?
Она кивнула с несчастным видом:
— Я не знала, что он обнаружил Королевскую дверь. Это моя вина. Я не могу сейчас вернуть тебе всех денег, но придумала кое-что и со временем, надеюсь, по крайней мере частично, возместить потерю.
— Не волнуйся, Джулия, — он спокойно разговаривал с ней, но все еще не мог преодолеть тот шок, который испытал после ее слов. — Ты расскажешь мне все подробности за завтраком. Должен сказать, что мне просто необходимо сейчас выпить чашку кофе, да и тебе тоже. Но сначала скажи мне, как поживает Мэри?
Ответив на его вопрос, она осведомилась о Софи. Он сообщил ей, что та перенесла трудные роды.
— Вот почему я должен как можно скорее возвратиться к ней. Ее очень расстроил мой отъезд, хотя ребенок чувствует себя превосходно, — он подумал, что отношение жены к нему полностью изменилось после того, как в Англии была восстановлена монархия. Она стала страстной в его объятиях, чего он не замечал ранее. Казалось, она боялась, что он останется в Сазерлее. Как только он начал говорить о поездке домой, она сразу же забеспокоилась, выражая нежелание ехать в чужую страну.
Майкл полагал, что его болезнь накануне отъезда в Англию явилась для нее неприятностью, обернувшейся благом. Она ни днем, ни ночью не отходила от его постели, не разрешая никому другому ухаживать за ним, хотя и была беременной. Когда же он наконец выздоровел, она слегла в постель, страдая от нервного и физического истощения. В то время он просто не мог уехать. Нужно было подождать, пока она родит.
Ему нелегко было расставаться с Софи, когда он все же решил поехать на свадьбу сестры. Возможно, на нервной почве у него возобновились боли в животе. Но он скрыл это от жены. Слава богу, ему пришлось ждать, пока утихнет разбушевавшаяся стихия. За это время боли прекратились. Но если они нервного происхождения, размышлял Майкл, почему же не появились после того, как ему стало известно о пропаже сбережений в Сазерлее? Даже его сестра не представляет, какой ущерб они понесли.
За завтраком, сидя у окна, Джулия объяснила брату, что хотела сообщить о краже в личной беседе, а не в письменной форме. Она написала ему лишь о поспешном отъезде из поместья Мейкписа.
Затем сестра заговорила о торговле лентами:
— Ты мой партнер в этом деле, потому что вся прибыль идет в банк. Это твои деньги.
Он в раздумье покачал головой:
— Я не позволю тебе делать это. Ты не виновата в том, что Мейкпис похитил наши сбережения. У тебя же нет глаз на затылке. К тому же здесь есть доля и моей вины. Во время последнего посещения Сазерлея я видел, что сокровища хранятся в старом сундуке. Мне следовало бы посоветовать вам держать их в разных местах или даже опять зарыть в землю.
— Но он, наверное, видел, как кто-то входил в подземелье через Королевскую дверь. Скорее всего он видел меня.
— Но у тебя нет доказательств. Почему бы не предположить, что он осматривал дом и случайно наткнулся на тайный ход?
— Что бы ни случилось, я несла полную ответственность за Сазерлей в твое отсутствие. И буду продолжать делать то, о чем говорила тебе, — она налила кофе сначала брату, а потом и себе. — Не думай, что эта работа является для меня обузой. Мне нравится заниматься этим делом, и я обеспечиваю работой многих нуждающихся женщин.
— Ну, если это приносит пользу, то я не стану мешать, но твои благие намерения не наполнят мои сундуки. А мне сейчас потребуются большие деньги.
— Что ты имеешь в виду?
— У Софи экстравагантные вкусы. Она не станет терпеть нужду в Сазерлее. Мне не удастся удержать ее здесь. Ради ребенка нам придется жить вместе, пусть даже во Франции.
Джулия была разочарована.
— Плохи наши дела. Я согласна, что тебе нужно думать о ребенке. Никто не знает лучше меня, как тяжело жить без отца. Ребенок очень переживает такую утрату. Каковы же твои планы?
— Кроме предложения быть твоим партнером, у меня есть кое-что еще. Перед отъездом из Парижа мой тесть сказал, что я мог бы стать его партнером по торговле шелком. Сам он собирается в скором времени удалиться от дел. От такого предложения вряд ли кто отказался бы, но я не сказал месье Бриссару ничего определенного. Теперь я дам свое согласие и попробую возместить те убытки, которые нанес нам Мейкпис. Надеюсь, наступит день, когда я смогу вернуться в Сазерлей с деньгами.