Впоследствии Джулия вспоминала наиболее врезавшиеся в память моменты этого события: как ей надевают на палец золотое кольцо, нежный поцелуй Адама в ризнице и аромат букета, когда Мэри, державшая его во время церковной службы, вручила его ей. Затем она шла по проходу, держа Адама под руку. Все улыбались и кивали им. От звуков органа дрожали стены храма. Среди множества лиц она видела лишь лицо Кристофера, но не осмеливалась посмотреть ему в глаза. В этот день она принадлежала Адаму. В сердце своем она поклялась быть верной ему. Золотые туфельки несли ее на улицу, залитую солнечным светом. Она шла рядом со своим мужем.
С легким сердцем Джулия возвращалась домой. Начиная от деревни их путь был усыпан цветами. Возле ворот дома она и Адам бросали слугам серебряные монеты и под радостные крики челяди вошли в Сазерлей. Потом они стояли возле Майкла, приветствующего гостей, которые, в свою очередь, желали счастья молодоженам. Джулия думала о том, как она будет себя чувствовать, когда ее станут поздравлять Фейт и Кристофер. Она знала одну невесту, которая при виде любимого человека разразилась рыданиями, к удивлению всех присутствующих. С ней такое, разумеется, не случится, но ей предстоят трудные минуты.
Однако все прошло хорошо. Она рада была вновь видеть Фейт, а когда к ней подошел Кристофер, Адам, как специально, обнял ее за талию. Она вновь вспомнила свою клятву и разговаривала с Кристофером дружеским тоном, как и полагалось.
Давно уже Сазерлей не видел такого веселого празднества. Вино текло рекой, подавалось одно блюдо за другим. За длинным столом Большого зала яблоку было негде упасть. Произносились тосты, музыканты играли веселые мелодии, которые иной раз почти заглушались смехом и криком гостей. На лугу, находящемся на полпути от Сазерлея к Уоррендер Холлу, зажарили быка. Крестьяне обоих поместий ели, пили и веселились, отмечая свадьбу своих хозяев.
Адам и Джулия повели гостей в зал для танцев. Майкл пригласил Джулию. Танцуя возле Королевской двери, они одновременно посмотрели на нее.
— Если бы я только знала, — сказала она со вздохом, намекая на их разговор за завтраком.
— Тише, — сказал он. — Не думай об этом. Сейчас надо веселиться, а не грустить.
Она не очень-то была уверена в этом, но ведь брат не знал о ее переживаниях. К счастью, свадьба получилась очень веселая. Даже танцуя с Кристофером, она от души смеялась и веселилась. Его должны были скоро назначить профессором астрономии в Оксфорде, что делало ему честь в его возрасте.
— Ты нарушаешь все правила и занимаешь места, по праву принадлежащие седобородым мужам, — сказала она, поддразнивая его.
— Я стану профессором только через несколько месяцев, а к тому времени, возможно, и сам поседею, — пошутил он, поднимая руку и пропуская Джулию под ней.
— Ты всегда будешь молодым, даже когда состаришься, — сказала она то ли в шутку, то ли всерьез.
— Откуда ты знаешь? — спросил он в том же тоне.
— В моем платье и туфлях я знаю все, — она поцеловала кончик своего пальца и прикоснулась им к его щеке. Затем у нее появился новый партнер, а Кристофер стал танцевать с Анной, которая порхала по залу как перышко.
Время летело просто стремительно. Наступил час ужина. Каждого гостя на его месте за столом ждал подарок, согласно традиции Сазерлея. Мужчин — надушенные перчатки, а женщин — белые детские рукавички. Праздник продолжался. Подвыпившие гости начали петь песни.
Джулия, болтая со своими соседями по столу, не обратила внимания на то, что голоса поющих вдруг смолкли. В зале вдруг воцарилась необычная тишина. Все гости смотрели на нее. С удивлением она увидела, что к ней приближаются Сюзанна, Мэри и Фейт. Настало время проводить ее наверх. Она покраснела, но тотчас взяла себя в руки. Она встала из-за стола. Адам уже был на ногах. В сопровождении женщин они стали подниматься по Большой лестнице. Она слышала всякие двусмысленные шутки и комплименты по поводу ее прелестей, отпускаемые пьяными господами. На свадьбе подобное не возбранялось.
В спальне бывших апартаментов Кэтрин Джулию вдруг охватил страх, когда Мэри стала расшнуровывать ее платье. Сара, которой помогала Молли, расстелила возле ног простыню, чтобы платье Елизаветы не упало на пол. Джулия не хотела раздеваться. Она не возражала, когда Сара сняла с нее венок, серьги и ожерелье, но не желала расставаться с платьем. Оно поддерживало ее весь день, благодаря ему она поборола свою меланхолию.
— Снимай платье, — обратилась к ней Сюзанна, видя, что Джулия не спешит расстаться со своим нарядом. — Скоро сюда приведут Адама.