После первой брачной ночи Адаму стало казаться, что он завладел ее сердцем и невидимая преграда, разделявшая их, наконец рухнула. Он надеялся, что Джулия больше не любит другого человека. Но он находился во власти иллюзий и не понял, что этого не случилось. Жена часто выражала ему свое обожание, хвалила его чисто мужские достоинства, называя великолепным любовником. Днем или ночью она готова была составить ему компанию и участвовать в любых делах и развлечениях. Тем не менее Кристофер Рен невидимой стеной разделял их. У Адама было странное чувство, что они с этим человеком делят Джулию. Казалось, она дает ему все, что должна давать жена, сохраняя свою душу для милого дружка детства. Почему он был уверен в этом, Адам и сам не знал. Наверное, глубокая любовь к ней позволила проникнуть в тайны ее сердца.
Он пытался уверить себя, что нужно запастись терпением. Джулия станет его, как он того хочет. Между ними возникнет и телесная, и духовная связь. Он вовсе не хотел обладать ею, как какой-то собственник, желая лишь, чтобы она любила его. С горечью Адам стал понимать, что отсутствующая в ней ревность стала нарастать в нем самом. Раньше ничего подобного он за собой не замечал. Теперь же ему приходилось изо всех сил контролировать себя, чтобы не натворить чего-то такого, что могло бы навеки погубить их обоих.
Джулия нашла требующуюся ей девушку среди своих ткачих в мастерской на Картер Лейн. Ее звали Алиса Джоунс. Это была тихая, постоянно улыбающаяся уроженка Уэльса с веселыми глазами, светлыми волосами, грациозной походкой и манерами аристократки, что могло выгодно контрастировать с взбалмошным поведением рыжеволосой Нелли. Кроме того, девушка была одного роста с Джулией, так что ей пришлись в пору ее алые и белые платья.
— Я хочу ходить по городу с вашими лентами, миссис Уоррендер, — охотно согласилась на предложение Джулии Алиса. — Когда я могу начать?
— Завтра. Мы немножко порепетируем с тобой, а утром я доставлю тебя на постоялый двор «Хичкок Инн», где ты познакомишься с Нелли и ребятами Нидхэмов.
Алиса идеально подошла для этой роли. Так как она представляла Джулию, то торговцы относились к ней с большим почтением. Им также нравился ее приятный уэльский акцент. В мастерской были девушки и покрасивее, которые обиделись, когда Джулия остановила свой выбор на Алисе. Но они говорили грубыми голосами и не обладали хорошими манерами. В свободное от шествий по Лондону время Алиса продолжала ткать в мастерской.
— Почему ты приехала в Лондон? — спросила ее Джулия, когда принимала на работу.
— Я осиротела и стала жить у тети на Чипсайд. Теперь она инвалид и я ухаживаю за ней.
Джулия познакомилась с прошлым всех девушек и женщин, работающих у нее как в городе, так и в деревне. Она заметила, что в деревне все помогают друг другу. Лондонские же вышивальщицы и ткачихи могли надеяться лишь на самих себя, ибо оставили своих родных и знакомых в тех деревнях и небольших городках, откуда приехали. Общинный дух, правда, жил на многих улицах столицы, особенно в восточном районе и возле доков, но мало кто по-настоящему мог рассчитывать на помощь друзей в трудное время. Поняв это, Джулия дала понять своим работницам, что всегда готова выслушать их и обсудить их проблемы. Хотя она была и моложе многих работниц, те уважали ее как даму благородного происхождения, зная по жизненному опыту, что помещицы часто заботятся о крестьянах и помогают им. Преодолев первоначальную робость, они стали обращаться к ней с различными вопросами и получали или совет, или конкретную помощь. Более всего беспокоили женщин их дети.
Работницы делились с Джулией своими надеждами и страхами, рассказывали о мужьях, которые напивались и избивали их или страдали от чахотки. Девушки жаловались ей на то, что их бросили любимые, оставив кое-кого из них беременными. Она не позволяла своим работницам делать аборты — пусть лучше рожают, а потом отдадут детей в сиротский дом, где смогут навещать их. О ней пошла по городу хорошая молва. К ней стало приходить наниматься на работу столько вышивальщиц и ткачих, что она сняла дополнительное помещение по соседству. Производство продукции сначала удвоилось, а потом и утроилось.
Джулия страшно разозлилась, когда узнала, что образцы вышивки Паллистеров копируют другие предприниматели и продают по более низким ценам. Однако владельцы магазинов заверили ее, что взыскательные люди будут всегда покупать только ее товар, поскольку он обладает высоким качеством. Тем не менее она поняла, что ей надо постоянно разрабатывать все новые и новые образцы. Она обратилась за помощью к Мэри, которая вышивала с необыкновенной изобретательностью. Та придумала новый узор, состоящий из сердец и любовных узелков. Он сразу же стал пользоваться большим успехом, как и последующие придуманные ею узоры.