Он так удивился, что на какое-то мгновение на его лице появилось почти то же выражение, которое Джулия видела несколько лет назад, когда Кристофер впервые понял, что она из девочки превратилась во взрослую девушку. Удивление, восторг и желание смешались в его взгляде. Но все это вмиг исчезло, словно он снял с лица маску. Кристофер извинился перед приятелем и подошел к Джулии.
— Что привело тебя сюда, дорогая? — спросил он, светясь широкой улыбкой.
Она объяснила ему цель прихода, и он тотчас же отправился с ней в мастерскую. По дороге они обменялись новостями. Кристофер спросил ее, не собирается ли Майкл приезжать в Сазерлей.
— Нет, боюсь, что ему нездоровится. У него болит желудок, поэтому он не может приехать домой. Управляющий регулярно совершает поездки в Париж и получает от него все необходимые инструкции. Пока что Майкл, кажется, удовлетворен таким положением дел. Адам говорит, что нам нужно как-нибудь съездить к нему. Моему племяннику скоро исполнится три года, и я очень хочу увидеть его.
В мастерской рабочий день уже закончился, и все работницы, за исключением миссис Блейк и Алисы, уже ушли домой. Кристофер быстро починил станок. К удивлению женщин, он сел за него и выткал одновременно шесть лент. Джулия заявила, что собирается поручить Ридли изготовление еще нескольких станков подобного рода.
Не представляло труда заставить работниц держать секрет станка в тайне. Она пообещала им дополнительную плату за большее количество продукции, и никто не хотел терять лишние деньги. В мастерской появились новые станки, и никого из посторонних не пускали в помещение.
Алиса продолжала участвовать в шествиях с лентами вместе с ребятами Нидхэмов, которые уже выросли из своих ливрей и нуждались в новых. Но Джулия потеряла Нелли. Девочка быстро выросла и набралась опыта в заведении миссис Росс. Кроме этого места она знала лишь улицу да таверну. Несколько часов в неделю она плясала в процессии с лентами. Не всегда все шло должным образом. Нелли, довольно острая на язык, порой отпускала непристойные шутки в адрес прохожих, что вовсе не соответствовало целям Джулии, которая хотела, чтобы шествие производило приличное впечатление. Нелли же была так мила, что обращаться с ней строго было невозможно. В любом случае, она добродушно воспринимала и самую строгую критику. И вдруг она, как бы за одну ночь, превратилась из девочки в девушку с отличной фигурой и симпатичным лицом, на котором вовсе не отразилась та суровая жизнь, которую ей приходилось вести. Через некоторое время девушка заявила, что собирается проводить больше времени в заведении миссис Росс.
— Но тебе незачем делать это, — Джулию весьма беспокоила судьба девушки. — Я могу порекомендовать тебя в качестве служанки в хороший дом.
— А, это будет очень скучно! — весело рассмеялась Нелли. — Не беспокойтесь обо мне, мадам. Я долго не останусь у этой старой карги. Я честолюбива. На Друри Лейн открывается балаган. Это рядом с той улицей, где я живу. У меня есть мечта выступать на сцене.
Нельзя было не верить в то, что Нелли достигнет своей цели.
— Я приду на твой первый спектакль, — обещала ей Джулия, надеясь, что у девушки все сложится в жизни хорошо, ибо она такая отзывчивая и щедрая от природы. — Если тебе понадобится помощь, помни, что у тебя есть верные друзья.
— Спасибо, но у меня есть вот это, — она потянула за цепочку, висевшую у нее на шее, и показала Джулии серебряную монетку, в которой проделала дырочку, превратив таким образом в медальон. — Этот амулет будет хранить меня от несчастий!
Джулия в течение долгого времени не встречалась с Кристофером после посещения им ее мастерской, хотя он и присылал ей поздравления с днем рождения и Рождеством. Затем ему поручили строительство театра в Оксфорде. Этот театр предназначался не для актеров и актрис, а для проведения специальных лекций при большом стечении ученого народа. Он сделал макет театра и привез его в Лондон, чтобы показать членам научного общества, куда пригласил и Адама с Джулией. Кристофер пребывал в отличном расположении духа, так как перед этим совершил переливание крови собаке, которая при этом не испытывала никакой боли.