— Мой добрый пес резвился, как сверчок, после такой операции, не понимая, за что его угостили лишней мясной костью. Я уже прочел докторам медицины лекцию на эту тему, чтобы они поняли, какое благо могут принести человечеству такие операции.
— Как доктора приняли твое сообщение? — с интересом спросил Адам.
— Они не проявили особого энтузиазма по этому поводу, ибо предпочитают по старинке пускать кровь своим пациентам. Некоторые даже покинули зал, выражая этим протест против подобных операций по религиозным мотивам. Но я надеюсь, что не все останутся глухи к моим словам. По крайней мере, мои друзья по научному обществу проявили больше понимания. Но ученые к мыслители обязаны быть восприимчивы ко всему новому, — он открыл дверь, ведущую в другую комнату: — Взгляните на мой макет. Тут я тоже не следовал старым установкам. Судите сами, что из этого вышло.
Макет находился на стенде и отражался в его отполированной поверхности. Округлый по форме, этот театр напоминал римский Колизей. Но в то время как последний не имел крыши, сооружение Кристофера было увенчано куполом. Здание называлось Шелдонским театром и отличалось как красотой, так и гармоничностью.
— Хотелось бы расписать потолок в виде занавеса, спускающегося с небес, — заметил Кристофер.
— Судя по макету, это будет отличное здание, — сказала Джулия.
— Я хотел, чтобы вы оба посмотрели макет, — сказал он, глядя только на нее.
«И все-таки я ему нравлюсь», — думала Джулия. Свидетельством этому явилось его изумление при виде ее в Грэсхэм-колледже. Теперь, сам того не желая, он вновь обнаружил свои чувства к ней, показывая ей макет, играющий большую роль в его жизни. Она не сомневалась, что он любит Фейт за ее положительные качества, но не может разорвать ту любовную нить, что связывает его с Джулией. Ей хотелось сказать ему о том, что она знает его тайну, как он, должно быть, знает ее; но ни он, ни она не могли признаться в этом друг другу.
Король, наслаждающийся масками в своем дворце, очень любил театр, предпочитая, впрочем, комедии трагедиям, так как последних у него хватало в жизни. Он подарил одежды, которые носил во время коронации, театру и предложил своему брату, герцогу Йоркскому, сделать то же самое.
Джулия и Адам сидели в соседней с королевской ложе на представлении «Генриха V», во время которого актер, играющий короля Франции, вышел на сцену в той одежде, что была на Карле в момент коронации. Но Джулия заметила, что башмаки с бантами Паллистеров были заменены красными кожаными туфлями. Должно быть, королевская обувь пришлась не в пору актеру. Это подтвердилось позднее, когда они с Адамом были приглашены во время антракта в королевскую ложу. Такое случилось впервые, несмотря на то, что они уже не раз посещали какой-нибудь из лондонских театров одновременно с королем. Он обычно появлялся в обществе леди Каслмайн или какой-либо другой прекрасной женщины в платье с декольте и драгоценностями на шее. Все модницы не снимали в театре шляп, поля которых становились все шире и шире. Недавно Джулия начала выпускать специальные ленты для женских головных уборов, и они сразу же стали пользоваться большим успехом.
Новый театр, о котором говорила Нелли, готовился к открытию на Друри Лейн и должен был называться Королевским театром. Карл несколько раз лично посетил строительную площадку. Построенный в основном из дерева, он имел великолепный фронтон и большой вход. В зале имелось три ряда лож, над которыми находились две галереи — верхняя предназначалась для слуг, ожидающих своих господ во время представления. Партер предназначался не только для сидения, но и для гуляния. За кулисами зала располагались гримерные, причем у ведущих актеров и актрис были собственные уборные. В целом это был превосходный театр, и предполагалось, что там будут выступать отличные лицедеи.
В день открытия весь лондонский бомонд заполнил ложи Королевского театра. В партере прогуливались причудливо разодетые щеголи, флиртующие с хорошенькими женщинами. Фейт пришла в негодование, когда какие-то повесы стали посылать Джулии и ей воздушные поцелуи и отпускать двусмысленные комплименты. Скромная женщина убрала свое кресло вглубь ложи и села поближе к Кристоферу. Краем глаза Адам заметил, как изменилось лицо Джулии, когда Кристофер взял Фейт за руку, как бы давая понять своей возлюбленной, что защитит ее от любых неприятностей.
Один из франтов, разгоряченный элем, который продавали по соседству в таверне «Корова и Скрипка», добрался до ложи Уоррендеров и протянул Джулии цветок. Он оступился и чуть не упал, но вовремя схватился за перила. В тот же миг внизу собрались его друзья, готовые подхватить франта. Тот прыгнул вниз, и они все попадали друг на друга, к веселью почтенной публики. Джулия смеялась, радуясь, что глупый парень не пострадал.