К этому времени Нелли уже получила роль в пьесе. Ее наконец-то заметили и научили правильно танцевать. То, что девушка не умела ни читать, ни писать, не имело большого значения, так как она легко могла запомнить слова текста наизусть. Прирожденная актриса, она дебютировала в пьесе «Старый вояка». Джулия, как и обещала, пришла в театр, чтобы поаплодировать ей. С тех пор она не раз поддерживала Нелли, по мере того как та получала все новые и более важные роли. Некоторые из них писались специально для девушки. Она играла мужские роли. У нее оказались отличные ноги. В городе стали говорить, что из всех актрис самые лучшие ножки у хорошенькой, смышленой Нелли из Королевского театра.
После того как началась война с Голландией, Адам стал подолгу задерживаться в парламенте. Работа сблизила его с мистером Пеписом, который несколько раз приглашал его с Джулией в свой дом на обед или ужин. Эти вечера проходили в очень веселой атмосфере и сопровождались дружеской беседой. За столом царила жена хозяина Элизабет — красивая женщина с прекрасными глазами. Адам и мистер Пепис были озабочены действиями герцога Йоркского, который предпринял легкомысленную блокаду голландских портов, послав туда плохо подготовленный флот. После того как этот флот вернулся в Англию, Джулия почти не видела мужа, так как парламентские дебаты отнимали у него все свободное время. Ей не нравился брат короля. Он был самонадеянным, высокомерным человеком, хотя никто не стал бы отрицать храбрость, проявленную им на войне. Являясь формальным наследником трона, так как королева оказалась бесплодной, он очень обрадовался, когда голландцы сдали англичанам американский город Новый Амстердам, который был в его честь переименован в Нью-Йорк. Джулия стала опасаться, что она так же бесплодна, как и королева. Но, по крайней мере, она не мучалась от сознания того, что у ее мужа имеются внебрачные дети.
Дела, связанные с войной, так увлекли Адама, что он забыл о своем обещании сопровождать Джулию во Францию.
— Сейчас я не могу покинуть Англию, — сказал он ей с сожалением в голосе, когда она напомнила, что день отъезда приближается. — А ты поезжай. Я найду кого-нибудь, кто мог бы сопровождать тебя и твою служанку. Один весьма надежный господин едет туда со своей женой.
— Кристофер едет во Францию в июне, — выпалила она.
Он вздохнул. Одно упоминание имени ее первой любви бесило его.
— В самом деле? Я не слышал об этом.
Она уловила нотки недовольства в его голосе.
— Я могу взять с собой Фейт. Когда она гостила у нас в последний раз, мы говорили о Париже, и она выразила желание увидеть этот город.
— Смею надеяться, что она хотела совершить эту поездку в качестве жены Кристофера, — его голос стал резким. Джулия сразу же заговорила о Фейт. Неужели она боится остаться наедине с Кристофером?
— Они еще не скоро поженятся, — сказала Джулия как бы между прочим. — Он сейчас слишком занят архитектурным проектом: строит новую часовню в Оксфорде.
— Но ведь он найдет время для поездки в Париж?
Она внимательно посмотрела на мужа. Сарказм не был свойствен ему.
— Он много слышал о замечательных архитектурных памятниках Парижа и хочет сам осмотреть их, так как это может помочь его работе. Я сомневаюсь, что мы с Фейт будем там часто его видеть. Ты же знаешь, он становится просто одержимым, если что-то по-настоящему интересует его.
Кристофер не поехал с Джулией, Фейт и Молли в Париж, так как не мог покинуть Англию до июля. Обе женщины предпочли бы подождать его, но Адам договорился с одним престарелым графом и его женой, которые ехали в Италию через Францию, чтобы они взяли с собой Джулию и Фейт, Предполагалось, что Адам доставит их домой через несколько недель, так как Кристосфер собирался пробыть в Париже довольно долго.
— Я буду скучать по тебе, Адам, — сказала Джулия пылко, когда он обнял ее на прощание.
Он горячо поцеловал ее:
— Веселись там. Встретимся в Париже.
Потом жена махнула ему рукой, сидя в карете, которая уносила ее вместе с Фейт, графом и его женой далеко от Лондона. За каретой следовали повозки с багажом и верховые слуги графа, крепкие ребята, одетые в ливреи. Они должны были защищать путешественников от разбойников. Отдаленная канонада, похожая на раскаты грома, напомнила о том, что на море идет бой между английским и голландским флотами. Когда карета проезжала через Лондонский мост, они видели людей, слушающих звуки канонады.