— Я молю бога об этом, — отвечала она хриплым от волнения голосом. Затем поскакала вместе с Уэббсами по лондонской дороге. А ее брат и Молли галопом помчались в сторону Сассекса.
Они не встретились ни с какими препятствиями на пути в столицу. Но если бы они ехали из Лондона, то все было бы иначе. Повсюду были кордоны, через которые невозможно было просочиться беженцам из зачумленного города. Не раз доброхоты советовали им не приближаться к столице.
Светлые летние вечера и то обстоятельство, что они часто меняли лошадей, позволили быстро покрыть большую часть пути от побережья до Лондона. Уэббсы хотели остановиться где-нибудь на ночь и поужинать, но Джулия настояла на том, чтобы продолжать путь и ночью. Никогда еще ей так не хотелось быть вместе с Адамом. Влечение к нему овладело ею с того момента в Версале, когда она впервые узнала, что ему угрожает опасность. Однако теперь, находясь совсем близко от мужа, она узнала от хозяина таверны, что на ее пути может возникнуть неожиданное препятствие.
— Вы не сможете попасть в Лондон после девяти часов вечера. Лондонский мост перекрывают на ночь, а тех, кто нарушает установленный комендантский час, арестовывают, — сообщили ей.
Джулии пришлось остаться в таверне. Когда она села за стол вместе с Уэббсами, хозяин таверны лично принес им жаркое и, накрывая на стол, продолжал рассказывать о том, что происходит в Лондоне. Все театры и увеселительные заведения закрыты по приказу лорд-мэра, который вместе с другими представителями власти не покинул столицу. Порядок же обеспечивают, в основном, ночные сторожа, женщины-надзирательницы, ищущие скрывающихся по домам больных чумой, и солдаты. Умерло так много людей, что пришлось вырыть братскую могилу в поле за городом, куда на телеге свозили трупы, сборщиков которых приходилось постоянно подпаивать, иначе они не стали бы выполнять свою работу. Многие жители бежали из города, но тысячам других пришлось остаться. Одних держали в Лондоне дела, другим же просто некуда было податься.
— Вы получите представление, что такое ад, сэр, — предостерегал священника хозяин таверны, накладывая каждому гостю по доброму куску жаркого на тарелку.
— Какой район Лондона особенно сильно поражен эпидемией? — осведомился мистер Уэббс. — Я слышал, что в черте старого города не так уж много больных.
— Так оно и было до последнего времени, но потом все изменилось. Теперь все говорят, что чума поразила весь город. Она началась в Ковент-Гардене, а теперь уже достигла и Вестминстера, — он заметил, что у Джулии перехватило дыхание. — У вас остались там родственники, мадам?
— Там мой муж. Наш дом находится в районе Стрэнда.
— Ах, так! — он пессимистически покачал головой, давая понять, что ничем не может утешить ее. — Чума не останавливается в одном месте. Напротив, она все время распространяется. Теперь же она охватила весь старый город, — он взял блюдо, на котором принес жаркое, и собрался уносить его. — Даже не могу сказать вам, где в Лондоне вы будете сейчас чувствовать себя в безопасности.
Священник поднял вверх свои густые брови:
— Я вовсе не думаю об этом. Мы с женой направимся туда, где больные и умирающие более всего нуждаются в нас.
Миссис Уэббс подтвердила слова мужа.
— Все, что мы слышали о чуме, начиная с Довера, только укрепило нас в мысли, что мы приняли правильное решение.
Лицо хозяина выражало смесь восхищения таким смелым поступком и удивления, что люди могут быть способны на такую глупость.
— В вас там очень нуждаются. Говорят, что многие врачи сбежали из города, а за больными ухаживают шлюхи и всякие подонки, которые обворовывают умирающих людей. Храни вас Господь от всяких бед.
Он вышел из комнаты. Миссис Уэббс заметила, что Джулия так и не прикоснулась к еде.
— Ешьте, милая. Вам нужно быть сильной, а если не будете есть, то ослабеете.
Джулия согласилась с почтенной дамой. Она не сомневалась в качестве еды, но ела без всякого аппетита.
После ужина она попросила жену священника объяснить природу чумы и способ ее лечения. Она ничего не знала об этой болезни, которая никогда не доходила до Сазерлея, насколько ей было известно. Более всего поражал бесчеловечный способ борьбы с чумой. Древний закон гласил: если один член семьи заболевал чумой, то все остальные родственники запирались в доме вместе с ним. Умирали они или нет, все было в руках судьбы. Хотя такие меры принимались во имя борьбы с эпидемией, на самом деле это губило многих людей, которые при иных обстоятельствах могли бы спастись. Обычно чума свирепствовала в самых бедных районах города, где улицы никогда не убирались. Возможно, морские ветры, которые всегда так хвалил дедушка Нед, спасали Сассекс от эпидемий.