Вокруг виднелись лишь серые каменные стены, а далеко вверху сиял крошечный кусочек синего неба.
Из последних сил девушка зашептала молитву. Простая служанка, безропотно исполняющая чужие приказы, она не знала, где находится, но что-то зловещее притаилось там, во тьме, за ее спиной. Она чувствовала это зло и трепетала от животного ужаса.
- Все правильно, моя красавица! – насмешливый тихий голос был для нее подобен громовому раскату.- Ты боишься меня, ты вся просто сочишься страхом. Так и должно быть. Моя госпожа будет очень довольна – еще одна маленькая, дешевая шлюшка отправится прочь из этого мира, принеся свою плоть в дар Темной богине.
Мужчина с волосатой грудью, глумившийся над ее юным телом, принялся рисовать между двух нежных холмиков ее маленьких грудок непонятные, загадочные знаки.
Внезапно девушка осознала, что мягкая кисточка в руках мучителя, ни что иное, как ее коса, вернее то, что было раньше ее косой.
Письмена, наносимые ей на кожу вязкой зеленоватой жидкостью, невыносимо жгли ее тело и горели, словно клеймо.
Девушка вновь закричала, громко и протяжно. Голос ее наполнился не только ужасом, но и болью. Мужчина довольно ухмыльнулся, ударил ее по лицу, сильно и хлестко, затем еще раз и еще…
- Кричи!- шептал он, облизывая пухлые губы.- Кричи, шлюха, так надо!
Он поднес к глазам девушки плоский медальон из чистого золота, висевший до этого мгновения у него на груди.
Прямо на глазах у обессиленной жертвы изображение на золоте стало меняться, преобразившись в морду гнусного монстра.
- Нет!- внезапно все осознал, завопила несчастная.- Нет!
Безжалостное острое лезвие вонзилось в ее обнаженную грудь, вспоров теплую плоть, легко, словно погрузившись в подтаявшее масло.
Тело служанки дернулось в страшных конвульсиях и замерло, обвиснув на крепких веревках.
Вырвав из груди еще живое сердце жертвы, мужчина сжал его в своей руке, чувствуя, как горячая кровь вытекает из него капля за каплей.
Кровь, брызгнув фонтаном, сгустилась и впиталась ровной поверхностью плоского диска медальона почти мгновенно.
Мужчина произнес несколько слов тихим, шелестящим голосом и подбросил медальон в воздухе.
Вокруг зловещего амулета мгновенно образовалось серебристое марево, уплотнился и увеличился в размерах, приняв форму овального зеркала, дрожащего и туманного.
Мужчина так и впился глазами в белесую муть.
- Ты звал меня, ничтожный раб?- услышал он голос из ниоткуда.- Что нужно тебе, орудие моей воли?
Надменный кшатрий, склонив голову, принялся торопливо рассказывать о неудавшемся покушении на Верховного дайома.
Едва лишь он стал говорить о странном существе, демоне, с далеких, южных болот, как нетерпеливый голос прервал его:
- Хватит, я все поняла! Мне уже ни к чему жизнь ничтожного старикашки, мнящего себя искусным кудесником. Я получила то, что мне нужно и жертва будет принесена в назначенный час. Ты не ошибся, варвар именно тот, кого мы ждали так долго.
Знатный кшатрий поспешно преклонил колени, едва лишь заметив неясное женское лицо, мелькнувшее, точно зыбкое видение.
- Не беспокой меня больше - приказал все тот же властный голос.- Когда ты мне понадобишься, я сама тебя отыщу.
Наваждение рассеялось и обессиленный придворный обнаружил себя лежащим на полу под окровавленным трупом несчастной служанки. Ее выпученные глаза с молчаливым укором взирали на обозленного мужчину.
Кшатрий встал и, поскользнувшись в луже крови, вновь грохнулся на каменные плиты, запачкав в кровь белую рубаху и вляпавшись руками в грязь и нечистоты.
Ругаясь вполголоса, он поднялся, отодвинул от лица босые ноги мертвой девушки и, поднатужившись, сдвинул в сторону тяжелую плиту, удовлетворенно кивая, заслышав оживленную возню на самом дне глубокого колодца.
Острым кинжалом он перерезал веревки и тело жертвы с тихим плеском ушло под воду. Мелькнула зубастая пасть, и все стихло.
Палач, кряхтя от натуги, задвинул плиту на место и медленно начал подниматься по крутой лестнице, размышляя о том, что крокодилы, останутся весьма довольны своим обедом.
Замкнув потайную дверь, кшатрий прошел в просторную купальню и долго плескался в ее прохладных водах, смывая с тела чужую кровь и грязь.
Он не слышал, как в комнату, ступая легко, точно пантера, вошла высокая красивая темнокожая девушка и наткнувшись на растерзанные остатки женской одежды, оскорблено застыла, сжав в руке гладкую рукоять длинного ножа.
Кусая пунцовые губы, девушка крадучись вышла из покоев кшатрия. Злые слезы увлажнили ее взгляд, но Рамасанти, а это была она, смахнула их быстрым движением руки.