Когда он вновь открыл глаза, то присутствующие на допросе, с удивлением и благоговением заметили тусклый проблеск разума в его, исполненном болью взгляде.
- Говори! – приказал жрец усталым голосом, смотря прямо в глаза несчастному.
И тот, повинуясь силе, звучавшей в словах старого немедийца, заговорил, вещая, точно оракул.
- Горе, горе вам, неверные, пришедшие на благословенные земли Вейнджана! Да будьте прокляты вы и семя ваше до седьмого колена. Нет спасенья вам, отринувшим власть Великой богини, порушившим ее храмы, свергнувшим ее прекрасные статуи с высоких постаментов! Тела ваши, да сгорят в огненном взгляде богини, сердца ваши, да иссушит ее жгучее дыхание, души ваши, да настигнет ее вечный голод! Холод мрака, да зловоние бездны пусть станут вашим уделом! И придет день, и наступит час, когда смолкнут птицы, утихнет ветер и солнце почернеет от горя! И вернется в наш мир Темная госпожа, кровью девственницы и семенем мужчины наполнится ее лоно и станет она могущественней всех тварей земных, всех богов небесных, а мы, да будем ее покорными слугами!
Глаза файнага, распятого и измученного, вновь засияли демоническим огнем и он, уставившись прямо в лицо Вайомидису, изрек, глумливо усмехаясь в усталые глаза старца:
- А ты, презренная тварь, поганый северянин, потерявший и не обревший, пророк ложных богов, будешь ты проклят и имя твое, ослепнешь ты от слез! Пусть тоска иссушит твое сердце, ибо я порушу твои храмы, разобью алтари и залью кровью землю до самой преисподней! Проклятье вам, проклятье, проклятье!
Глаза несчастного вылезли из орбит, рот наполнился слюной и кровь брызгнула из ушей. А затем…
Рамасанти невесело хмыкнула – это было неприятное зрелище. Пленник вдруг затрясся всем телом и обмяк. Вместо живого, теплого, хотя и измученного пытками, пленника перед ними была сухая, безжизненная мумия, никчменная, как сломанная игрушка.
Вайомидис коснулся своим посохом изувеченных останков и они рассыпались в прах.
На полу пыточной камеры осталась лишь горстка серой пыли.
- Перед нами было лишь подобие человека - пробормотал жрец, скрывая тревогу за спокойным взглядом серых глаз – Она давно похитила его душу и наполнила тело своей волей. Мир ушедшему, но боюсь, что подобное невозможно.
Презрительно фыркнув, палач пнул ногой горку праха, но остальные, угрюмые и подавленные увиденным, покинули подземелье молча, словно украдкой.
Невеселые мысли кешанки были прерваны негромким стуком, звучавшим особым образом.
Она встрепенулась и, подойдя к потайной двери, нажала на рычаг. Из полумрака низкого прохода, в комнату, быстрым шагом ворвался мужчина и заключил темнокожую девушку в крепкие объятья.
Это был капитан Копьеносцев, Ади-Басс.
Рамасанти возмущенно оттолкнула от себя похотливо улыбающегося мужчину и весьма нелюбезно поинтересовалась:
- Что тебе нужно, Ади? Кажется, я не приглашала тебя ни в свою комнату, ни в свою постель.
Кшатрий оскорблено вскинул свою красивую голову.
- С каких это пор, милая, мне требуется приглашение для того, чтобы навестить свою восхитительную любовницу? Раньше мы обходились без этих формальностей, милая!
Рамасанти упрямо надула губы.
Видя недовольство любовницы, Ади-Басс выпустил из рук упругое тело и отошел в сторону, незаметно кусая губы от досады. Ссориться с Рамой, пользующейся безусловным доверием как Вайомидиса, так и Марджены, не входило в его планы.
В его холеных руках, обманчиво непохожих на руки настоящего солдата, появился маленький костяной гребень и он, подойдя к настенному зеркалу, принялся тщательно
расчесывать свои щегольские усики.
- Ты неласкова со мной, милая!- обиженно произнес он, наблюдая за каждым движением девушки, отраженной в зеркале – А я, признаться, рассчитывал на другой прием.
- На что же ты рассчитывал, Ади?- спокойно поинтересовалась Рамасанти, приглаживая руками свои густые волосы, заплетенные во множество маленьких косичек и уложенных в замысловатую прическу.- Тебе уже надоели маленькие, услужливые глупышки? С этими сладкими кусочками молодой плоти ты можешь делать все, что душе твоей угодно и при этом чувствовать себя настоящим мужчиной? Зачем тебе Рамасанти? От меня пахнет лошадьми и казармой, а не пряными духами и сладостями.
Капитан Копьеносцев, лениво позевывая, отвернулся от своего зеркального двойника, искусно скрывая свое замешательство.
- Рамасанти!- голос кшатрия напоминал сладкую музыку - Клянусь тебе, моя красавица, сегодня я даже не видел Зуялу. Девушка, конечно хороша, но ты, моя любимая дикая кошечка..