Неизвестные строители затерянного в джунглях города, постарались на славу. Века прошли с тех пор, как в землю был положен первый камень, а стены подземелья пережили их как один миг.
Путешествие во мрак неизвестности окончилось ничем.
Чертыхнувшись, Конан плюхнулся задницей прямо на землю и, задрав ноги, свалился в неожиданно возникшую под ним яму.
Громкий хруст и звучные проклятия, произносимые на незнакомом туранцу наречии, заставили того проявить инициативу.
Рахмат осторожными шажками приблизился к провалу и склонился над ним.
- Давай сюда!- услышал он голос киммерийца – Здесь невысоко, так что шею не сломаешь.
Но туранец итак сделал большое усилие, передвинувшись на несколько шагов по собственной воле. Приглашение Конана он понял, но в его помутненном сознании образ могучего киммерийца принял туманные очертания, а медленнотекущие мусли затормозили и его движения. Поэтому, когда Конан бесцеремонно ухватил его за шиворот, Рахмат принял это, как должное.
Княжна Гури, приоткрыв свой прелестный ротик, с изумлением уставилась на свалившегося ей прямо на голову, киммерийца. Взвизгнув, девушка прикрыла лицо руками, но узнав синеглазого варвара, уже один раз пытавшегося спасти ее, успокоилась. Когда же тот, шепча непонятные ей слова, втащил в ее темницу еще и Рахмата, девушка совсем повеселела.
Грациозным движением она откинула со лба темную прядь волос и легкой походкой приблизилась к северянину.
- Совсем плох!- огорченно пробормотал Конан, ощупывая руками горячий лоб туранца – Мало нам было Вайомидиса с его отравой, так еще и эта шлюха мороку напустила со своим алмазом. Попадется мне – ноги повыдергиваю!- злобно пообещал киммериец, примериваясь залепить туранцу пощечину, просто так, на всякий случай, вдруг да поможет.
- Скоро придет в себя - уверенно пообещала девушка – Совсем немного потерпеть осталось твоему другу.
- Откуда знаешь, цыпленочек?- грубовато поинтересовался варвар, повнимательней присматриваясь к ней – Я сам видел, как ты с ног свалилась, когда проклятая ведьма начала махать у тебя перед носом своей блестящей побрякушкой.
- Свалилась.- весело согласилась Вайнджарская княжна – Только ненадолго. Я могу сохранять частичку силы, но Шанкар-Шарма не знает об этом. Может быть я тоже немножко ведьма. Шанкара слишком часто пользовалась алмазом, проверяя на мне его чары. Но в моих жилах течет кровь многих поколений правителей и я научилась сопротивляться магии файнагов. Если она узнает об этом, то заберется в тайные уголки моей души, и я стану такой же беспомощной, как и твой друг.
- Ну-ну!- недоверчиво проворчал киммериец - Может ты и права, цыпленочек. Значит, мы ничего не сможем для него сделать?
Гури посмотрела на синеглазого северянина пристальным, оценивающим взглядом, словно опытная шлюха на потенциального клиента. Ее большие, темные глаза на полудетском лице смутили киммерийца своей откровенностью.
- Ладно, девочка!- пробормотал варвар, чувствуя себя чуть ли не стариком – Только этого мне не хватало. Твои родители плохо заботились о твоем воспитании – попытался он неуклюже пошутить – Ты что, никогда не слышала, что нельзя смотреть на мужчину такими глазами?
Гури не обратила внимания на упрек, звучавший в словах иноземца, поглощенная своими мыслями тайными желаниями.
- Я могу попытаться разбудить его – девушка облизнула пухлые губки, быстрым движением сбрасывая на пол скудное одеяние и оставив на своем золотистом теле лишь драгоценности.- Но я никогда не делала этого раньше и ты не должен сердиться, если у меня ничего не получится.
И, прежде чем северянин успел произнести хотя бы слово, тихим, нежным, словно журчание лесного ручейка, голосом, Гурии запела любовную песенку, извиваясь, точно бескостная змейка перед затуманенным взглядом Рахмата.
Разинув рот, словно мальчишка-девственник, варвар смотрел на то, как молоденькая темноволосая девочка, вероятней всего еще невинная и чистая, хотя ее бесстыдные движения заставляли сомневаться в этом, страстно изгибая свое тело, демонстрирует ему, чужестранцу, сокровенную тайну вейнджанской девушки – танец невесты, который, по обычаю, танцует новобрачная в первую ночь для своего избранника.
Происходящая из самой, что ни на есть знатной семьи, Гури была обучена этому танцу с детских лет, еще не понимая его значения. Но теперь, она настолько осмысленно отдалась движению и ритму, что сама себе казалась не жертвой файнагов, а юной женой, соблазняющей собственного супруга.