Тысяча и один поворот головы, плавные изгибы бедер, бесконечные движения рук и ног, слились в единый порыв и вот уже не только киммериец, но и туранец, нашедший в себе силы перебороть губительные чары служительницы Сигтоны, словно завороженный любовался ее прекрасным, золотистым телом, душистым, точно спелый персик, таким зовущим и цветущим.
Грудь княжны бурно вздымалась, волосы темным потоком струились по точеным плечам, призывно алел, словно лепесток мака, большой, чувственный рот.
Рахмат застонал от охватившего его вожделения.
Княжна облизнула красные, чуть припухшие губы и обвила гибкими руками худощавое тело туранца. Девушка приблизила свое раскрасневшееся лицо к лицу Рахмата и жадно припала своими губами к его рту.
- Гордись, чужеземец – пылко прошептала она ему в ухо – Ты получил первый поцелуй Гури, наследницы трона, принцессы крови. И я отдала его тебе добровольно и с охотой!
Неожиданно прервав пылкий поцелуй, Гури отшатнулась, словно он обжог ее нежную кожу и отбежав в дальний угол камеры, прикрыла одеждой свое соблазнительное тело.
Девушка заплакала горько, навзрыд.
- Ты что, укусил ее, придурок?- грозно рыкнул Конан, но Рахмат лишь скорчил страшную гримасу, показывая, что он здесь совсем ни при чем, что слезы – это всего лишь дамские капризы.
Приятели недоумевающее переглянулись. Очарованные ее танцем, в котором воедино слились чистота и вожделение, невинность девственницы и распутство куртизанки, они внезапно обнаружили перед собой сильно обиженную девочку, почти ребенка.
- Что ты, что ты, цыпленочек! – ласковая поглаживая ее по худенькой спине, говорил Конан – Посмотри, посмотри вот, своего ты добилась – и он пихнул в бок туранца.- Рахмат живехонек и здоровехонек, он больше не похож на мокрую курицу и смотрит на тебя, цыпленочек, глазами настоящего мужчины, а не как деревянный болванчик с водицей вместо крови.
- В том-то и дело – громко всхлипнула девушка – В том-то и дело, что вы оба мужчины!
Конан и Рахмат, уставившись друг на друга, расхохотались в один голос.
- Цыпленочек, ты что, сомневалась в этом? – даже как-то обиженно спросил Конан – По моему, это трудно не заметить. Рахмат, правда, обожает рядиться в женские тряпки и шастать в непотребном виде по улицам, но он мужчина, уверяю тебя, да и я тоже!
- Я…я теперь никогда не смогу выйти замуж – рыдала девушка, пряча свои прекрасные глаза от пытливого взгляда киммерийца.- Я не должна была так танцевать перед вами, не должна! Боги накажут меня за нарушение обычая!
Конан чувствовал себя слегка непривычно в роли няньки, сующей сладкий леденец в рот хныкающему ребенку, но, тем не менее, он попытался утешить не на шутку расстроенную княжну.
- Послушай, цыпленочек, найдется немало мужчин,готовых на многое только ради одного лишь поцелуя такой красотки, как ты. А то, что ты танцевала перед нами, так это…
- Ты не понимаешь!- в отчаянье заламывая руки, воскликнула княжна – Так танцевать я должна была только раз в своей жизни и только перед своим супругом, в нашу первую ночь, а теперь…
- Мы никому не расскажем об этом!- попытался развеять ее мрачные мысли туранец, чувствуя себя немного виноватым, ведь именно из-за него разыгралась эта буря в кувшине воды.
- Это все равно не поможет – горько прошептала Гурии.
- Тогда тебе не остается ничего другого, кроме как выйти замуж за одного из нас – снова попытался пошутить Конан и вновь неудачно и тут же получил чувствительный толчок от разгневанного приятеля.
- Не плачь, цыпленочек, - Конан погладил девушку по черноволосой головке – Тебе не обязательно терзать себя подобными мыслями. Твоя мать показалась мне весьма разумной женщиной, в отличие от твоего отца, да заберет Сэт его душу! Она подыщет тебе мужа под стать твоей красоте и самоотверженности. Мы еще попьем вина на твоей свадьбе!
Княжна тяжело вздохнула и уставилась на варвара, точно на неразумного ребенка.
- Ты все-таки не понимаешь - спокойно ответила она – Эта мерзкая женщина, да покарает ее Асура своей беспощадной десницей, она решила погубить не только меня, как погубила моего несчастного отца. Ее жертвой станет мой народ, вся страна, от гор до побережья.
- Это мы уже поняли - кивнул киммериец. Для него ее слова не стали новостью.
- Шанкара решила вернуть в наш мир Сигтону - продолжила говорить Гурии, разглядывая грязные ногти на своих розовых ладошках. – Она держит меня в этих гнусных подземельях уже много дней. Все это время она приносила жертвы Темной госпоже. Мои подруги умерли на ее алтаре, подготавливая все к самому главному моменту – дню Черного солнца. В этот день она должна отдать богине девственницу из дома магараджей. Законную дочь, прямую наследницу, принцессу крови. Девочки в нашей семье рождаются редко, раз в семь поколений. Рождение наследницы возвещает о приходе неспокойных времен и приносит стране только горе и беды.