- Хорошо, старик – с угрозой в голосе, проговорил кшатрий- Я подожду. Мне не хочется начинать свое правление с ссоры с богами. И не рассчитывайте на помощь Рамасанты – предупредил он немедийца, сверля его подозрительным взглядом черных глаз – Вашу хитроумную шпионку уже ищут. Она больше не будет возглавлять отряд Черных стражей. Его я отдам Зуяле. К тому же сейчас девушки в темнице – они осмелились бунтовать и не подчиняться моим приказам. Что же касается их командира, то она займет место в моей пардхане, а если откажется подчиниться, то умрет на плахе, как изменница. Тебя же жрец, я под конвоем, отправлю в Айодию. Пусть служители Асуры примут тебя. В Вейнджане нет место северянину, пусть даже и жрецу высшего ранга.
Вайомидис печально кивнул головой, прекрасно осознавая, что в дальней дороге с ним, скорей всего произойдет несчастный случай и Верховный дайом исчезнет точно так же, как и Ченгир-хан. Развернувшись, капитан пошел прочь, обдав Вайомидиса терпким запахом духов.
Позолоченные снаружи и самые обыкновенные изнутри, двери захлопнулись и стражники, дюжие молодцы с самыми, что ни на есть бандитскими физиономиями, а не Копьеносцы, как вначале думалось жрецу, заняли свои места на ближних подступах к его покоям, преграждая путь любому, кто решится попасть в комнаты дайомита.
Жрец стал пленником в собственном храме. Никого из младших жрецов и послушников не было видно поблизости. Вероятно, Ади-Басс позаботился о том, чтобы их изолировали точно так же, как и их наставника.
Несколько мгновений Вайомидис напряженно вслушивался, но вокруг все было тихо. Ади-Басс, скорей всего отправился во дворец, готовиться к торжественному бракосочетанию с раджассой.
Старец неторопливо отошел от закрытых дверей и несколько мгновений о чем-то напряженно раздумывал, а затем, все так же неспеша, приблизился к в вделанному в каменные стены шкафу и распахнул резные дверцы.
Легкое, смуглое тело вырвалось из темной ниши и, наполненные гневом глаза, уставились на морщинистое лицо Верховного служителя Асуры.
- Гаремная шлюха? – кривясь от отвращения, воскликнула взбешенная Рамасанти – Кто? Я? Клянусь Аджей, отец мой, этот надутый болван слишком возомнил о себе! Меня, Раму, заковать и отвести к нему в постель, словно сучку на случку? Как корову, под нож мяснику? Да он поплатится за наглость, высокородный ублюдок, недостойный лакать мочу черного верблюда!
- Тише, тише! – тихонько засмеялся дайом – Все не так уж и плохо.
- Я повешу его за яйца на площади Звезды и заставлю глотать собственное дерьмо! – не унималась кешанка – Заточить моих девушек в темницу! Как осмелился он, сын шакала и гиены, претендовать на трон и руку леди Марджены? Придется поучить его хорошим манерам! Даже вендийский павлин был не так мне омерзителен, как этот спесивый боров!
Верховный дайом только укоризненно покачал головой, выражая свое неодобрение, но девушка быстро взяла себя в руки и перестала осыпать проклятьями вероломного предателя и его грязную свору.
- Через потайной проход ты покинешь храм, Рамасанти. – проговорил жрец, перестав смеяться и вновь стал серьезным. Глаза его прищурились и походили на узкие бойницы в стенах осажденного замка – Где-то в подземелье, Ади-Басс держит твой отряд Черных стражей. Вероятно, их хорошо охраняют. Я дам тебе ключи и карту лабиринта.Такого плана нет даже у узурпатора. Остальное зависит от тебя, моя девочка.
Ади-Басс знает, что я не могу помешать ему взять в жены госпожу Марджену. Если я попробую это сделать, то он объявит раджассу сумашедшей и сам станет регентом.
- Не станет! – жестко ответила кешанка и глаза ее мстительно блеснули.
- Спеши, Рамасанти. Скоро в городе узнают о перевороте и начнется хаос. Владетельные князья и раджи не потерпят Ади-Басса на троне Вейнджана, вспыхнут беспорядки, начнется гражданская война, которой мы всячески старались избежать. Если еще и Черная жрица пробудит своего демона, то Вейнджану придет конец. От города останется пепелище, да и от всей этой части Вендии, тоже.
Рамасанти почтительно прислушивалась к словам жреца, но в любой момент была готова сорваться с места и бежать выполнять его повеления.
- Зайдешь в храм и оставишь на алтаре это – девушка протянула руку, и жрец уронил в открытую ладонь тяжелую золотую цепь, выкованную из особых колец, двойных и тройных.
- Это знак – теперь жрец больше не улыбался – Кулак сожмется и горе тому, кто посягнул на власть Асуры и посмел угрожать его слугам. Иди, дитя мое и не забудь мои слова.