Жрец сделал рукой знак, отвращающий зло и Рамасанти, склонившись перед ним, поцеловала темную, старческую руку.
Вайомидис, распахнув дверцы шкафа, в котором недавно пряталась кешанка, отодвинул резную заднюю панель и за ней сразу же открылся потайной ход. Сняв со стены маленький масляный светильник, жрец испытывающее посмотрел в темные глаза кешанки.
- Так уж случилось, дочь моя, что судьба этой страны находится в руках чужеземцев – твоих, Рамасанти, синеглазого наемника с севера, его друга туранца и – жрец тяжело вздохнул – и моих, ведь я тоже не уроженец этих земель. Я надеюсь, что наемник-киммериец сдержит свое слово. Такие люди, как он, не подвластны чёрным силам древнего зла. Из них получаются мудрые правители и могущественные полководцы. Лицо северного варвара отмечено знаками судьбы. Черной жрице никогда не удастся завладеть душой киммерийца, а это значит, что он сможет вернуть нам Гури.
Девушка вздохнула, помянув про себя Аджу и других божков своего народа. Она скрестила пальцы на счастье и нырнула в темноту туннеля. Мелькнул пышный султан белых страусиных перьев и Вайомидис закрыл шкаф, скрывая тайник от посторонних глаз.
Глава 15. Черное солнце.
Три дюжины верных сторонников Шанкар-Шармы, обряженные в белые полотняные тоги, с измазанными красной краской босыми ступнями и бритыми головами, взявшись за руки, образовали полукруг перед алтарем розово- мраморной статуи богини. Каменная женщина в драгоценных украшениях и наряде из белого же кхитайского шелка, возвышалась посреди древних руин, печальных свидетелей былой славы и власти. Толстые черные свечи горели холодным, синим пламенем, разгоняя полумрак.
Полуразрушенный купол заброшенного дворца неизвестного владыки не скрывал от десятков жадных глаз последователей Шанкар-Шармы пронзительно-синего неба и золотистого солнечного диска в его вышине.
Перед статуей богини, прекрасной и ужасной одновременно, находилось каменное ложе, холодное и серое, а у самых ног, на одной из трех мраморных ступеней, стояла золотая чаша, широкая и глубокая. Многочисленные гирлянды мелких белых цветов с багрово-красной сердцевиной, украшали пыльные стены полуразрушенного здания, придавая им некоторое оживление.
Тонкое, полупрозрачное покрывало, закрывавшее совершенное в своей красоте лицо богини, колыхалось в такт движениям, поющих священные гимны, файнагов. Бритоголовые мужчины заунывно выводящие тягучую мелодию, повторяли слова на давно забытом языке исчезнувшего народа.
Их глаза были полузакрыты, они, словно в экстазе, протягивали руки к статуе богини, расступались и вновь смыКали свои ряды. Мягкие солнечные лучи упали на плечи розового идола и, белоснежный шелк покрывала сполз на грязный пол, обнажив совершенную фигуру каменной женщины.
Это был знак к началу церемонии. Шанкар-Шарма в алом, струящемся шелковом платье, в сопровождении трех младших жрецов, миловидных и молчаливых, сверкая золотом украшений, появилась среди своих сторонников. Три женщины, в одеждах более темного оттенка, следовали за ней, не отставая ни на шаг.
На высоких грудях жрицы, спрятанных под чеканными золотыми чашечками, уютно расположился Алмаз власти. Жрица постоянно ласкала гладкие грани камня своими тонкими пальцами с длинными ногтями, выкрашенными в черный цвет. Серебро цепочки неприятно холодило кожу женщины, напоминая о том, что чистый металл, противный всяческому колдовству, не терпит прикосновения недоброй магии, но жрица не обращала внимания на столь мелкое неудобство, чувствуя себя на редкость сильной и могущественной.
Ее темные волосы, подхваченные узким золотым обручем, пышной гривой падали на смуглые плечи. Пробор на голове сверкал алой краской, а на высоком лбу, словно демоническая печать, горели три знака, символизирующие власть Сигтоны. Боль, похоть и смерть.
Полуголые барабанщики, смуглокожие и бородатые, держа в руках огромные колотушки, в иссуплении лупили по обтянутым кожей, полым внутри, обрубкам деревьев. Чадили свечи. Ледяной ветерок, прорываясь из подземной галереи, взметал тучи пыли и сухих листьев, пронзительно синело бесконечно высокое небо, с сияющим в глубине солнечным диском.
У ног Черной жрицы свилось клубком странное существо, длинное, чешуйчатое, похожее на змею-переростка, с заостренными ушами и острыми клыками. Существо жалобно подвывало, жалось к ногам жрицы и смотрело на мир багровыми сполохами в озлобленных глазах.