« Хорошая цацка – размышлял варвар, тайком от остальных разглядывая украшение – Провинцию в Иранистане за него, конечно, никто не обещал, но если вдруг Вайомидис вздумает нас надуть и не заплатит, то камушек окажется недурным подспорьем на первое время.»
Отставшие от киммерийца Гурии и Рахмат, вскоре услышали его веселый голос:
- Прах и пепел! Клянусь Кромом, Рахмат, нам не придется тащить свои задницы в Вейнджан, утопая по пояс в проклятых болотах! Вы только посмотрите, кого нам послали боги, не иначе, как в благодарность за истребление логова файнагов! Слоны! До чего же я люблю этих ушастых тварей!
А через некоторое время, радость наемника сменилась проклятьями:
- Нергал тебя побери! Стой спокойно, толстокожая тварь! Ах ты, тупоумная скотина! Только в джунглях могут водиться подобные уроды! Стой, куда пошел, исчадие ада, да поглотит тебя Сет, ушастая жаба!
Гурии и Рахмат весело рассмеялись, чисто и звонко, как можно смеяться только в юности и, прислушиваясь к цветистым ругательствам киммерийца, догнали его. Впереди лежал долгий путь через джунгли, но уже никто не мог помешать им, вернуться назад.
Глава 16. Спасители и спасенные.
….Бывший магараджа Вейджана, Джафай-ирр, очнулся глубокой ночью в храме, ставшем одной большой могилой для десятков файнагов. Удивительно, но грозное пламя, не пощадившее Черную жрицу и ее служителей-файнагов, не повредило ему. Однако, спасавшие свои жизни жрецы, в паники мечась по объятому огнем храму, сбили с ног бывшего владыку и он, пролежав в забытье полдня и часть ночи, почти ничего не помнил. Он не помнил того, кем был, до похищения своей царственной особы файнагами, не помнил предательство своей наложницы Тайше, оказавшейся главой тех самых, объявленных вне закона, файнагов. Тем более, Джафай-ирр не помнил, как стал игрушкой в руках вероломной Тайше и, выполняя ее приказы, отдавал ни в чем не повинных людей в жертву злобным демонам-ракшасам. Там, на болотах, гнувшие спины на плантациях черного лотоса люди, ненавидели его, ставшего из Джафай-ирра, Выродком, едва ли не больше, чем демонов, вызванных Шанкарой из преисподней самой Катар.
Факелы, почти потухшие, давали слишком мало света. Где-то в ночной тьме безумно хохотали гиены, слышался рык, редкого, но все еще встречающегося в этих местах, льва. Ночные хищники выходили на охоту.
Бывший магараджа, не помнящий своего имени, выбрался из подземного храма, чьи коридоры были наполнены обгоревшими трупами и, не раздумывая, направился в глубину джунглей.
Неведомые силы хранили в опасной ночи несчастного, лишенного памяти, человека. Он брел, казалось, наобум, купаясь в серебристом свете луны. Но, если присмотреться, то можно было заметить, что ноги его ступают точно по следам двух могучих слонов, найденных Конаном и его друзьями подле разрушенного оплота файнагов.
Медленно, но целеустремленно, двигался Джафай-ирр по следам своей дочери Гури и двух ее спутников.
Рано или поздно, они должны были встретиться.
**
Тысячи лет прошли с того момента, как захлопнулись двери темницы. Порой Ченгир-хану казалось, что он сходит с ума. Его тело, не привыкшее к жесткому каменному полу, служившему последнее время постелью надменному вендийскому принцу, покрылось синяками, желудок бурчал от голода, а губы пересохли от жажды.
Вначале он метался по каменной клетке, точно раненый тигр, призывая проклятья богов на головы вероломного пса Ади-Басса, на Юасмину, свою сестру, выславшую его из Айодии в этот глухой уголок, кишащий предателями. Затем, когда силы стали покидать его, Чегир-хан затих, напряженно вслушиваясь в темноту, лишь изредка издавая пронзительные вопли, в надежде, что кто-нибудь услышит и придет к нему на помощь.
Проходили часы, а никто не шел и Ченгир-хан вконец отчаялся.
….- Ты! – воскликнула Рамасанти, узревшая, неожиданно для себя, Зуялу, точно призрак, возникшую в тиши запутанного лабиринта под Лунным дворцом.
Вот уже кого не ожидала отыскать здесь кешанка, так эт свою заместительницу, которая должна была вместо нее командовать отрядом Черных стражей.
Как подозревала Рамасанти, отряд ее, скорей всего сейчас заперт в темнице. Ади-Басс не рискнем оставить на свободе Львиц Вейнджана, зная о преданности их командира раджассе Марджены и Вайомидису.
Зуяла казалась напуганной и ошеломленной, не меньше, чем Рамасанти.
- Предательница! – измотанная недавними событиями, Рамасанти не стала вникать в бессвязные слова Зуялы.- Так вот кто наушничал Ади-Бассу на меня, выдавая наши тайны! Твоя бабка, зингарка, научила тебя этому!