Лодко мягко ткнулась носом в, одетый мрамором берег реки и вокруг раджассы образовался настоящий вихрь из шелка, милых девичьих лиц, бряканья золотых украшений и прочей торопливой суеты.
Рабыни с опахалами,всю дорогу обмахивающие госпожу, пытаясь создать вокруг нее прохладный ветерок, побросали свои огромные веера и поддерживая раджассу под руки,помогли ей обуть изящные кожаные сандалии.Другие девушки поспешно расстилали широкий рулон плотного шелка, дабы изящные ножки высокородной дамы не коснулись грязного настила.
Марджена,облаченная в серебристый наряд, укутывающий ее с ног до головы, не обращая внимания на поднявшийся шум и суету, гордо ступила на широкие ступени, специально к ее приезду вымытые и вычищенные.
Правительницу, впервые покинувшую стены Лунного дворца после изчезновения дочери, неимоверно утомила увесилительная прогулка по реке, согласие на которую она дала с неохотой и после долгих уговоров. Сопровождали властительницу отряд Копьеносцев и женщины-телохранительницы, темнокожие наемницы из Кешана,известные в городе, как отряд Черных стражей. Сама же Марджена предпочитала называть своих охранниц Черными львицами Вейнджана.
Вооруженные длинными копьями из самого лучшего железного дерева и кривыми восточными саблями, смуглолицые, носатые стражи Ади-Басса, облаченные в синее форменное платье, перетянутое желтыми кушаками и желтые же тюрбаны,составляли внешнее кольцо охраны. Вблизи Марджены находились девушки -телохранительницы, рослые, словно мужчины и гибкие, точно стволы молодых пальм. Их темные,умащенные маслом тела, блестели на солнце, короткие юбочки из пятнистых шкур леопарда и широкие кожаные нагрудники с нашитыми на них медными или серебряными бляхами, не скрывали стройных фигур.
Многие из кшатриев, знатных Вайнджарцев не отказались бы иметь в своей пардхане подобную наложницу и телохранительницу в одном лице и лишь строгие указания раджассы, ее покровительство спасали кешанок от попыток похищения.Впрочем, и сами девушки были не лыком шиты. Каждая из них скорее согласиласьбы на смерть, чем на неволю, тем более, что многие из них не по наслышке знали о том,что такое плен и рабство.
Белоснежный княжеский слон - единтвенное средство передвижения, достойное высокородной дамы, терпеливо дожидался пока рабы усаживали богато одетую
женщину в маленькую беседку на его широкой спине. Погонщик уже занял,положенное ему место, не осмеливаясь поднять глаза и взглянуть на знатную особу, доверенную его попечению. Впрочем, даже погонщик княжеского слона, жалкий раб,к упленный на невольничьем рынке был одет в дорогие шелка и золотые украшения блестели на его запястьях.Сам же белый слон носил имя Благородный Раджа и был животным редким и безумно дорогим, даже для вендийских богачей, не привыкших экономить на собственных прихотях.
Благородный Раджа красовался в дорогой попоне, стоимость которой не поддавалась описанию, ибо весь,затканный золотом материал был усыпал драгоценными камнями, слепящими глаза драгоценными переливами.Столь же дорого и изысканно выглядела беседка розового дерева, увитая яркими лентами, оплетенная гирляндами пахучих цветов и украшенная маленькими колокольчиками мелодично позвякивающими при движении.Среди всего этого великолепия и восседала раджасса, гордая и печальная, одинокая и прекрасная.
Никто из слуг не был допущен к ней,ибо она намеревалась проделать весь путь через город в одиночестве.
Многочисленные музыканты изо всех сил раздували щеки и напрягали легкие,вызывая сладкие звуки из своих инструментов, а танцовщицы, гибкие и изящные, похотливо выгибая свои тела,рассыпали по пути раджассы блестки и мелкие благоухающие цветы, дабы вульгарная дорожная пыль не коснулась госпожи и далеко не всегда приятные запахи города не омрачили радости путешествия.
Слон,чьи позолоченные бивни сияли на солнце,поднялся с коленей и торжественная процессия двинулась медленным шагом, чтобы каждый житель города, от знатного кшатрия до нищего рыбака мог хорошенько разглядеть свою госпожу и возрадоваться.