- И посреди лужи дерьма сидит какая-то тварь, жрущая всех подряд - сделал неутешительные выводы Конан, неохотно вытаскивая из-за спины свой тяжелый меч - Вот повезло-то! Значит пойти и убить монстра.Чтож, нам не привыкать!
Рахмат, чьего мнения никто не удосужился спросить, рванулся было за Конаном, но «червь» с неожиданной силой сжал его руку и туранец молча повиновался.
Высокая фигура варвара ,идущего на отчетливый запах дерьма, скрылась за очередной неровностью стены. Жалкий огонек подергался и погас.
В наступившей темноте слышались лишь тяжелые, мокрые шлепки, как будто кто-то массивный и влажный тащил толстое брюхо по залитому водой полу.
Рахмат напрягся - надвигалось н е ч т о ..
- Кром! - гортанный возглас киммерийца потряс душный,влажный воздух подземелья.Старик затрясся и сжал руку молодого туранца сильнее, до крови раздирая кожу кривыми,обломанными ногтями.
- Пусти! - Рахмат отцепился от надоедливого проводника и бросился на выручку приятелю - Конан, держись! Я иду!
Оставив за спиной приплясывающего от страха и нетерпения Рахмата, Конан осторожно продвигался вперед помятуя о небызысвестной поговорке о ловле блох. Меч он держал прямо перед собой, пылающим факелом освещая темный тоннель.
Старые знакомые, каменные идолы, встречались теперь так часто, что северянин уже перестал удивляться их разнообразию и уродству. «Где только набрали?» - размышлял он, заметив особо мерзкую статую, всю оплетенную каменными щупальцами. «Ночью приснится такая вот штука, топором не отмахаешься!»
И, повинуясь первобытному инстинкту, северянин недолго думая, ткнул в отвратительного божка горящим факелом.
То, что случилось дальше,не могло привидиться ему и в страшном сне.Каменные щупальца, оплетавшие раздутое туловище чудовища, разогнулись и взметнулись вверх.Осыпалась белая крошка и точно быстрые змеи мелькнули перед самым лицом северянина опасные отростки. Конан отшатнулся,все так же держа меч перед собой.
Чудовище взвыло - факел киммерийца обжог его тело, не терпящее огня и жара.Присмотревшись, теперь,когда с тела монстра слетели пыль и грязь, варвар с отвращением разглядел серую бородавчатую кожу уродливого существа, большое белое брюхо, перепончатые лапы, с влажными звуками шлепавшие по полу.Ужасная морда, широкая и пучеглазая качалась на неожиданно тонкой, суставчатой шее.Верхние лапы, короткие и недоразвитые, в сравнении с нижней частью чудовища, трепыхались в воздухе на уровне лица предполагаемой жертвы. Зубастый рот, из которого выпадал влажный,раздвоенный язык, невыносимо смердящий, тянулся к Конану, словно пробуя на вкус большой, сочный кусок мяса, нежный и соблазнительный.
-Чтоб ты сдох!- пробормотал киммериец, с омерзением всматриваясь в страшную помесь насекомого и жабы - Из какой помойной ямы ты вополз,чучело? Неужто любимая собачка Нергала решила осчастливить меня своим обществом? Проголодался, бедолага? Варвары, знаешь ли,на редкость неприятны на вкус. Зубки обломаешь!
Монстр, высотой почти с северянина, утробно квакнул и волна смрадного воздуха накрыла киммерийца, перебив все прочие запахи. Шупальца существа пришли в движение, вылетая из- за спины уродливой твари, перепончатые лапы напряглись и монстр, плотоядно облизнув зубатую пасть длинным языком,потащился к вкусно пахнущей жертве.
-Милая зверушка - киммериец снова отступив почти приблизившись к повороту за которым скрывались беспомощный старик и Рахмат и быстро воткнул факел в зазор между замшелыми валунами - Поиграем?
Тяжелый меч с силой рассек влажный воздух, потянувшись острым лезвием к пупырчатой твари.Монстр обиженно взвизгнул - одно из щупалец попало под лезвие и белая жидкость из раны окатила воина с головы до ног. Кровь существа неприятно обожгла кожу, но особого вреда не принесла.Киммериец ободрил себя любимым возгласом, помянув Крома и звуки его голоса громом прокатились по извилистому пути.
В выпученных глазах жаборотой твари зажегся красный огонь - никто из ранее съеденных жертв не сопротивлялся монстру с подобным упорством.Существо обозлилось и потеряло терпение.
Недоразвитые лапки выпустили острые, похожие на стилеты когти и щупальца вновь пришли в движение, переплетаясь прямо над головой у северянина.Каждый из мерзких отростков заканчивался маленькой присоской и каждая присоска жадно тянулась к нежному, наполненному живой кровью телу.