О таком богомерзком явлении не слышали даже могущественные жрецы Асуры.
Вероятно, подобная гнусность была вызвана тем, что на зов Черной жрицы откликнулись только самцы, особи крупные и кровожадные и ни одной самки, а, жрица желала иметь целую армию подвластных ей демонов.Человеческая кровь ослабляла новорожденных монстров, но, они все равно были свирепей и сильнее людей.
Вот для этого жрице и были нужны крепкие, выносливые женщины, способные побывать в объятиях демона и выжить после этого.
В живых осталось только два детеныша, остальные или вовсе не появились на свет, погибнув вместе с матерями, или умерли позже, от слабости и неспособности пить материнское молоко.
Выжило двое и один из них у матери Зиры. И, Зира и ее мать, ненавидели уродливого детеныша и тот, даром, что плод чрева ее, платил своей человеческой матери тем же, а на Зиру смотрел, как на большой кусок свежего мяса.
Но, детеныш боялся Раджана, огромного ракшаса, самого мощного из мерзкой четверки, главу демонических созданий, а, Раджан, по своему, берег мать Зиры, надеясь на то, что второй детеныш, зачатый им, тоже выживет.
Зиру же он просто не замечал, но, другие демоны не трогали ее, поэтому девочка пользовалась относительной свободой и бродила где хотела, хотя не отходила далеко от поселка. Подобная вольность была небезопасна. Ей не стоило испытывать терпение Раджана и искушать судьбу. Демоны лишь провожали ее злобными взглядами багровых глаз и щелкали кривыми, похожими на длинные кинжалы, зубами.Зира была слишком мала для плотских утех и работы на полях, поэтому ей приходилось стряпать, вытряхивать циновки и мести пол.
Затем появился Выродок, слуга ракшасов. Этот человек был приведен в поселок самой Шанкар-Шармой, она посещала поселение рабов лишь во время отправки очередного каравана с черным лотосом.
Выродок преданно заглядывал в бесноватые глаза жрицы, целовал край ее просторного одеяния и грозно поглядывал на притихших людей, причисляя себя к кагорте избранных.
С прибытием Выродка относительно спокойная жизнь закончилась.
Он постоянно ходил по поселку с плетью в руках , наказывая тех, кто по его мнению плохо работал, таскал к себе в палатку женщин, на которых не претендовали ракшасы и следил…следил…следил, подслушивал и подглядывал.
Зира даже слышала разговоры о побеге, хотя, по ее мнению, бежать было глупо. От ракшаса в джунглях не скроешься – отыщет в два счета и сожрет. Хорошо хоть, мучать не станет. Не умеют они, а, вот детенышей их мясом не корми, дай над кем-нибудь поиздеваться. И, самый жестокий, как раз тот, которого родила мать Зиры.
А, затем его убили.
Вой стоял до небес, когда ублюдок не вернулся в поселок. Раджан из буро-зеленого стал багровым и глаза его полыхали, точно костры на ветру. Посовещавшись с остальными, Раджан и еще один ракшас вместе с Выродком куда-то изчезли из поселка, отправившись на поиски заплутавшего детеныша, надо полагать. Детеныша нашли, вернее его труп, жалкий и обглоданный и еще демоны притащили с собой человека.
Никогда не встречала Зира подобных людей.
Светлокожий гигант, с нечесаной гривой длинных черных волос, безжизненно свисал с широкого плеча взбешенного Раджана. Позади озлобленного демона мелко семенил довольный Выродок, радостно потиравший потные ладошки. Его курчавая борода взмокла от пота. И не мудрено – бегать по джунглям следом за разъяренным ракшасом, удовольствие не из приятных.
Мать Зиры скользнула по пленнику равнодушным взглядом. Все равно скоро этот гигант, будь он трижды прославленный герой, превратится в развалину, с потухшим взглядом, лишенную желаний и стремлений. У тех, кто попадал в плен к демоническим созданиям, не было будущего.
Неведомого воина, со странной и пугающей внешностью, приковали к железному штырю толстой железной цепью. Штырь закреплял сам Раджан, обегая вокруг него танцующим шагом и шепча слова демонических заклятий, поэтому Выродок не беспокоился о том, что пленник сбежит. Впрочем, ракшасы могли выследить в джунглях любого беглеца.
Зира с любопытством наблюдала за тем, как оглушенный пленник зашевелился, слабо застонал и попытался подняться с земли. Тщетность его усилий удручала – он всего-то только и смог, что слегка приподнять тяжелые, заговоренные цепи.
Девочка оглянулась с беспокойством – Раджан ушел в хижину к ее бедной матери. Опять будет скалить острые зубы, щупать торчащий живот когтистыми лапами, довольно урчать в ожидании потомства. Затем поест, сожрав живьем какую- нибудь несчастную живность и уйдет в свою хижину спать.