- Уходи.- шепнула несчастная мать, отвернувшись и не смотря на дочь, словно опасаясь передумать и отступить от страшного замысла.- Отнеси ее в джунгли и спрячь. Не стоит ребенку смотреть на то, что случится в поселке этим утром.
Рахмат заботливо укутал девочку своим плащом и молча изчез, а Конан остался.
- Ты должен убить меня, чужестранец.- приказала женщина твердым и решительным голосом, но в глазах ее застыл страх и раскаянье.- Я не дорожу такой жизнью и смерть принесет мне долгожданное освобождение от мук, испытать которые не дано ни одному мужчине.
Конан нерешительно протянул руку за мечом, но, замер, не в силах пошевелиться, с недоумением взирая на живот женщины. Он начал бугриться, пошел волнами, то опадая, то поднимаясь.
- Быстрее, воин!- поторопила его вендийка.- Чудовище почуяло угрозу, оно готовится к появлению на свет, хотя еще не время для его рождения. При родах оно почти наверняка убьет меня и душа моя отправится прямиком в подземелье Катар. Если ты убьешь его раньше, то для меня еще останется надежда начать все сначала!- женщина умоляюще смотрела на Конана и по впалым щекам текли слезы.- Что же ты медлишь, воин? Еще немного и оно позовет на помощь своего отца. Подумай, варвар, а что будет, если родится существо женского пола и даст жизнь сотням таким же, как и она? Тогда наш мир обречен. Его не спасет даже всеблагий Асура!
Конан глубоко вздохнул и поднял тяжелый меч.
И опять опустил его, не в силах поднять оружие против этой необыкновенно сильной женщины.
- Быстрее же!- взвизгнула она, разводя ноги.То, что жило в ней, рвалось наружу, причиняя ей огромные мучения.- О, боги!
Лицо несчастной исказила смертная мука, слезы брызгнули из широко раскрытых глаз, она глухо застонала, протягивая к северянину скрюченные руки.
- Убей меня!- хрипела она , выпучив глаза и давясь собственным языком.- Ох уж эти мужчины!
И рванувшись из последних сил, она внезапно выхватила у него из-за пояса длинный кинжал, уже попробовавший крови Тага. Со всего размаха она вонзила оружие в свой огромный живот, проткнув его насквозь и поразив беснующуюся тварь. Не дрогнувшей рукой она протащила острое лезвие сквозь свою плоть и упала на пол, бессильно разбросав руки.
Из зияющей раны фонтаном била кровь. Уродливая голова вырвалась из кровавого месива и замерла. Демоненок умер, так и не успев позвать на помощь отца.
На черных губах женщины пузырилась кровавая пена. Она быстро слабела, теряя кровь и силы.
- Уничтожь их, воин. - прошептала она и огонь в ее глазах угас навсегда.
Конан склонил голову, отдавая должное ее мужеству и отваге.
- Я спрятал Зиру.- появившийся Рахмат замер, узрев окровавленное тело матери девочки.- Всеблагий Тарим, защити нас всех от скверны.
- Медлить больше нельзя.- жестко проговорил Конан. Ему было стыдно за свою слабость. Подумать только, простая, грязная крестьянка оказалась куда как сильнее его, закаленного в боях воина! В отличае от него, рука этой женщины не дрогнула.
Набрав нужное количество крови, они прокрались к хижине, прячась в сером предрассветном тумане.
Осторожно Конан обошел вокруг жилища ракшасов – ни единый звук не нарушил тишину и остановился. Кровь вышла вся и круг был благополучно завершен. Рахмат зажег факел и бросил его на капли густой, черной как деготь, жидкости.
Вероятно сильна была магия крови древних созданий! Не зря жрицы пан-кур считались могущественными и непобедимыми.
Белое, ровное пламя взметнулось едва ли не к небесам, пожирая все живое и неживое внутри очерченного круга и опалив жаром оставшихся в стороне людей.
Бездымный белый огонь добрался до просторной хижины и демоны, потревоженные пламенем, проснулись.
С ревом и визгом носились они, не в силах преодолеть тонкую линию колдовского огня. Тщетно тянул когтистые лапы огромный Раджан, осознавший, что и второй его детеныш тоже мертв.
Тела демонов нагревались, пылали и рассыпались черным пеплом.
Вскоре, на месте хижины остались лишь жирные пятна копоти. Очищающее пламя изгнало нечисть в такие глубины ада, что даже черная магия файнагов не смогла бы призвать их обратно.
Задолго до того, как угас последний лепесток белого пламени, вокруг огромного костра собрались все обитатели болотного поселка. По мере того, как разгорался огонь, светлели их лица, людей покидало безразличие и покорность судьбе. Они начинали шептаться, кое-где слышался даже позабытый смех.