В это мгновение, Рахмат, отскочивший поближе к стене, сделал неприятное открытие.
- Конан!- завопил туранец во все горло,- Да здесь этих тварей, наверное целый выводок!
Посмотри, вся пещера опутана паутиной.
То, что они вначале приняли за светящийся мох и оказалось ловчими сетями громадного паука, испускавшими призрачное сияние.
Киммериец быстро осмотрелся, не желая чтобы его застали врасплох. Вроде бы нигде больше подобных страшилищ не наблюдалось.
Паук похоже чего-то выжидал. Конан использовал короткое время передышки для того, чтобы оценить противника. От оцепеневшего туранца все равно было мало толку.
Величиной паук оказался с хорошего быка. Шипастая спина, по всей видимости была неуязвима, а вот брюхо…Брюхо казалось мягким. Поросшее короткой светлой шерсткой оно так и манило своей беззащитностью.
Варвару дико хотелось вонзить свой меч по самую рукоять в живот злобной твари и покончить с ней раз и навсегда, но передние лапы чудовища внушали ему уважение. Следовало не торопиться, а выждать, пока пауку надоест разглядывать незваных гостей, вторгшихся в его владения .
Вскоре паук устал раздумывать или, может быть, вид двуногого существа пробудил в нем чуство голода, но, ворсистое, многоногое чудовище двинулось вперед, плотоядно шевеля ротовыми отростками и слегка поскрипывая при ходьбе.
Конан слегка попятился, упираясь лопатками в склизкие земляные стены, изловчился и взмахнул мечом. С противным клацаньем вперед взметнулась паучья лапа и меч из отличной стали, ни разу до этого случая не подводивший северянина, отскочил в сторону, сам паук остался невредимым. В тоже самое мгновение вторая клешня чудовища выдернула оружие из рук киммерийца и отбросила в темноту.
Рука воина точно онемела. Сила, вложенная пауком в бросок, казалась чудовищной.
Бурая масса нависла над северянином и Конан, успел заметить голодные глаза чудовища, и мрачный интерес определенного свойства, горевший в них. Он уже чувствовал едкие брызги желудочного сока твари на своем лице. Всего лишь на миг застыл паук над безоружным варваром. Его огромные челюсти задвигались и монстр выпустил липкую ленту паутины, оружия, никогда не подводившего подземного жителя.
Конан едва успел увернуться от летящей прямо в лицо зловонной слюны и попытался добраться до оружия. Но, словно разгадав его намерения, чудище неуклюже, но быстро, поспешило ему наперерез, угрожающе махая клешнями, и теперь, меч оказался недосягаем, валяясь прямо под мохнатыми ногами монстра.
Загнав варвара в угол, паук, похожий на огромного, волосатого краба, значительно осмелел. Теперь, он не торопясь, протягивал к киммерийцу одну лапу за другой, а тот отступал и отступал до тех пор, пока спиной вновь не уперся в стену.
- Кром!- с чувством воскликнул Конан, понимая, что еще мгновение и шипастые клешни чудовища вонзятся в его тело.- Рахмат, недоносок туранский, у тебя что, руки отсохли?
Паук торжествуя, запищал высоким, противным голосом, но Рахмат, весь облепленный едкой слюной, перестал таиться в тени и пришел на помощь, без устали втыкая длинный кинжал в заднюю часть чудовища.
Огромный монстр, терзаемый невыносимой болью, бешено закружился на одном месте, обдавая киммерийца, чья рука, хоть и болела, но, уже вполне свободно двигалась, облаком смрадного воздуха. Удар могучей клешни и туранец, некстати зазевавшийся, отлетел в сторону, едва не сломав шею о каменный выступ. Еще удар и на месте, где только что находился киммериец, взметнулись тучи пыли, пригасившие зловещее мерцание серебристой паутины на стенах пещеры. Разъяренное чудовище металось из стороны в сторону, плюясь лентами зловонной паутины и каплями едкой слюнной жидкости.
Дотянувшись до меча, Конан вскочил на ноги и со всей силы рубанул злобную волосатую тварь. Послышался мерзкий хруст, и одна из передних лап паука безжизненно повисла. Из глотки чудища вырвался ужасный вопль, полный боли и бешенной злобы, а киммериец уже занес руку для следующего удара.
Желтые , выпуклые глаза гнусной твари заволокла пелена, а, Конан все рубил и рубил, не зная усталости. Когда от паука не осталось ничего, кроме куской смердящего мяса, да ошметков волосатой шкуры и панциря, Конан остановился и перевел дух.
- Фу, падаль! - сплюнул киммериец –Только меч испоганил! Ну и воняло же у него изо рта!
- Ха!- туранец не скрывал своего негодования, ведь он разил чудовище с тыла.- Понюхал бы ты с моей стороны!