- Что скалишься?- варвар был нагл и насмешлив.- Это магараджа оказался настолько глуп, что взял в свою постель тварь с ядовитыми клыками и черным сердцем. Да любая потаскуха из грязной подворотни будет в тысячу раз привлекательнее тебя, подстилка Нергала!
- Магараджа – высокомерно произнесла женщина – Мой преданный раб! Он умрет по моему приказу, не задумываясь.
И она, повелительно взмахнула рукой. Выродок, тот самый вендиец-предатель из поселка на болоте, поспешил на ее зов.
- Полюбуйтесь на это ничтожество!- усмехнулась жрица.- И это правитель Вейнджана.
Конан и Рахмат замерли пораженные. Никто из них и не предполагал, что мерзкий вендиец, прислужник ракшасов и раб Черной жрицы, окажется пропавшим магараджей княжества.
- Нет.. нет..- слабым голосом забормотала княжна, забившись в руках громадного файнага - Не верьте ей, отец! Отец, берегитесь! Эта ведьма не Тайше…не рабыня и ваша наложница! Она – исчадие ада, жрица богини Сигтоны!
- Девочка, кажется, бредит.- жрица раздраженно повела головой.- Унесите ее и заприте!
- Вот дурочка.- зашептал туранец, пытаясь выскользнуть из крепких рук, державших его файнагов.- Если б она не молчала!
Жрица победно усмехнулась.
- Девчонка слишком слаба перед Алмазом Власти!- любезно пояснила она, играя со своими пленниками.- Ее разум затуманен и она молчала, потому что ей так приказали. Вам, если хотите жить, так же придется выполнять мои приказы. И, если я, прикажу вам лечь и умереть, вы тут же ляжете и умрете. Не так ли, Рахмат, ты ведь знаешь меня и мой камень?
- Будь ты проклята, Танусса!- горько проговорил туранец. Он казался сломленным.
Звонкая пощечина прозвучала, как удар гонга.
- Тебе нужно было остаться и умереть на родине, туранец.- надменность женщины не знала границ.- Не стоило искать смерть так далеко от могилы отца.
Рахмат сплюнул кровь с разбитой губы и бессильно взмахнул связанными руками.
- Проклинать здесь могу только я!- холодно произнесла жрица, сузив свои красивые глаза.- Проклинать и убивать во имя богини, а, ты, червь, должен повиноваться мне, если хоть немного дорожишь своей никчменной жизнью! Убогие глупцы, вы вознамерились причинить мне зло, мне, избраннице темных сил, чьей покровительницей стала Госпожа из преисподней! Вы даже представить себе не можете, какую кару я изберу для вас, нечестивцы! Особенно это касается тебя, варвар и вас, ваше княжеское высочество!
Жрица бросила пронзительный взгляд на пленников и вытащила серебряный медальон с алым камнем.
- Алмаз власти!- обреченно воскликнул туранец.
- Разумеется - жрица снисходительно усмехнулась.- Твой учитель, старый похотливый козел, подарил мне величайшую драгоценность этого мира, «безделицу», как он выразился. Гнусная пиявка! Он и понятия не имел о том, что я смогу сделать, имея в руках этот камень. Я, Шанкар-Шарма, обладательница стигийского амулета. Многие маги и некроманты черпали свои силы, любуясь сиянием камня. Говорят, что корона самого Сэта выложена кровавыми алмазами и горит вечным огнем. Кстати!- взгляд жрицы вновь стал подозрительным – я оставила в Аграпуре одну вещичку, забыла второпях и, как оказалось, сделала большую глупость. Ведь именно она принесла тебе удачу, несносный воришка. Отдай мне это!
- У меня нет ничего, что могло бы принадлежать тебе, отродье Нергала! – ответил туранец.- Пусть преисподняя поглотит твою мерзкую душу, злобная тварь!
Шанкар-Шарма рассмеялась низким, хриплым голосом.
- Как же иначе, все обязательно будет именно так, согласно твоему желанию. Только в дальнее путешествие на Серые земли отправятся ваши души, если к тому времени у вас еще останутся души.- загадочно произнесла она.- Я же, останусь здесь и буду править Вейнджаном от имени своей госпожи. А, теперь..
Шанкар-Шарма подняла кроваво-красный алмаз, и он завис прямо перед глазами пленников, медленно вращаясь на длинной серебряной цепочке.
Едва лишь завидя камень, Гури без чувств уронила голову на руки дюжего прислужника. Остатки разума покинули ее бледное лицо. Рахмат во все глаза уставился на Алмаз Власти, пытаясь сопротивляться, но, через мгновение голова его бессильно поникла, тело обмякло, и он тяжело опустился на пол, оставив всякие попытки к сопротивлению.