черные души!
-Ты поступила опрометчиво! - Шанкара меряла широкими, почти мужскими шагами просторную комнату, освещенную лишь светом воткнутых в стены факелов.
Темные, шелковые занавески прятали за собой земляные стены, являясь единственным предметом роскоши в суровой обители старшей из сестер.- Нужно было сразу убить негодяев. Если варвар смог уничтожить четырех демонов, то он чрезвычайно опасен!
- Опасен? – звонко рассмеялась ее сестра, накручивая длинные, темные пряди на тонкий палец,- Он великолепен! Принеси его в жертву на алтаре. Нам все равно нужен сильный мужчина на церемонии, так почему бы не он?
- Чужестранец! – поморщилась Шанкара, рассеянно щуря покрасневшие от бессонной ночи глаза,- Я устала видеть перед собой чужие лица, Шарма. Там, в Туране, уверяю тебя сестра, мне пришлось совсем не сладко. Твоя игрушка стоила мне многих лет жизни.
- Глупый туранец принял меня за тебя, называл Тануссой и грозился убить!- Шарма кокетливо склонила голову, ласково поглаживая алые грани камня, оправленного в потемневшее серебро. Более легкомысленная и ветреная, но, такая же жестокая, как и Шанкара, она легко управлялась с алмазом, вот у Шанкары возникали проблемы. Поэтому камнем владела младшая из Черных жриц.
- Караван с лотосом погиб, люди разбежались, и у нас больше нет ракшасов.- нервно
выговаривала Шанкара.- Потребуются деньги, много золота, чтобы подкупить стражу и держать в повиновении наших сторонников. К тому же требуется убедить сановников Деви Юасмины не вмешиваться во внутренние дела Вейнджана. Все это непросто и очень дорого.
- Подумаешь!- раздраженно пожала плечами Шарма.- Ты слишком возбуждена, сестра! Наши ловцы отыщут новых рабов. В джунглях остались другие плантации, пусть не такие большие, как разоренная варваром. Проведи церемонию вызова и привлеки новых демонов. Пообещай им кровь и плоть. Они с радостью станут служить тебе за столь щедрую плату.
- Все не так просто - кусала губы Шанкара. На ее бледном лице лежали синие тени.- Я слишком устала. В назначенный день мне может просто не хватить сил.
- Мы не потерпим поражения, сестра!- младшая обняла старшую за плечи и прижалась прохладной щекой к ее разгоряченному лицу.- Только не сейчас, когда нам остался всго лишь шаг до намеченной цели. Мы рождены для власти. Ты и я, мы обе предназначены для трона!
Шанкара опустила голову и замерла, погрузившись в воспоминания.
Шарма, опасаясь нарушить ее покой, легко отстранилась, разжала объятия и отошла в сторону, двигаясь неслышно, точно призрак.
…Две маленькие девочки, худенькие и бледненькие, похожие точно горошины из одного стручка, сложив на коленях руки, с пальцами исколотыми иглами, молча наблюдали за тем, как умирает их мать, храмовая танцовщица и жалкая рабыня, бывшая некогда ослепительной красавицей, а теперь морщинистая и непривлекательная, почти старуха, с иссушенным болезнью телом и скрюченными ногами. Жестокий кашель бил ее слабое тело, алые губы помертвели, свинцовые тени залегли под воспаленными глазами.
Женщина умирала и знала об этом. Перед смертью она должна была поведать своим дочерям о величии, ожидавшем их.
- Когда-то давно - шептала она, судорожно сжимая и разжимая худые пальцы – В наш храм прибыл юный магараджа, тогда еще просто безусый парнишка, а не грозный правитель. Его сопровождала большая свита, молодые воины, представители лучших семей страны, родовитые и спесивые, точно павлины из княжеского дворца. Молодые люди, вырвавшись из под бдительного ока своих воспитателей бесчинствовали, требуя вина и женщин. Отец настоятель не посмел отказать знатным особам. Кшатрии вылакали море вина и устроили оргию прямо в пиршенственной зале храма. Вино ударило им в головы, и знатные господа снизошли до храмовых рабынь.
Девочки навострили уши - юные, но неглупые, они надеялись когда-нибудь избавиться от рабского ошейника. Может быть, какой-нибудь богач выкупит их у храма и, пораженный их красотой и обаянием, позаботится о будущем двух сестер.
- Мне выпало развлекать самого Джафай-ирра – прохрипела женщина, чуствуя приближение смерти.- Магараджа был молод и неопытен, и я тоже еще не познала мужчину до той ночи. Утром я убежала. Мне повезло. Никто не видел моего разорванного платья и окровавленных ног.