Проходя мимо старинного зеркального шкафа, принц воодушевился, чтобы начать свой очередной сеанс нарциссизма, как вдруг вспомнил о какой-то складке под нижней губой, которую у него заметил Робин.
Принц бросился к зеркалу и с ужасом посмотрел на свое лицо. Оно было таким же нежным, но под нижней губой четким контуром вырисовывалась складка. Принц начал неистово тереть подбородок, пытался прикладывать мази и имеющиеся у него отвары, но ничего не помогало. Складка была довольно глубокой, и убрать ее было невозможно. К тому же эта морщинка делала принца более взрослым.
Принц закрыл лицо руками и в ужасе повалился на кровать. Тонкие полотнища широкого красного халата разметались по белым простыням, словно струйки крови.
– Я начал стареть! – кричал принц, катаясь по постели. – Сейчас одна складка, потом вторая, потом мое лицо иссохнет как у старика, и на кого же я буду смотреть? Кем я буду восхищаться? Что может принести мне в жизни наслаждение, кроме моей внешности? Да, я – Нарцисс, но я выказываю уважение и другим людям! И кому, какое дело, чем я занимаюсь у себя в спальне! Лучше умереть, чем постареть! Лучше умереть! Лучше умереть! – рыдал принц.
– Умирать не надо, – послышался мягкий, нежный голос из зеркала.
Принц посмотрел на сияющую поверхность и увидел контуры тоненькой фигурки Сафо.
– Войди в зеркало, принц Перль.
– Что? – не понял принц. – Ему вдруг нестерпимо захотелось спать. Синие глаза закрылись, прекрасная голова откинулась на подушки, и принц заснул.
Проснувшись утром, принц увидел, что спальня была заполнена розоватым светом. Это солнечные лучи стучались в бордовые портьеры, расцвечивая ткань сияющими пятнами. Однако принц Перль даже не раздвинул портьеры и не впустил в утра свою спальню. Его голова была занята совершенно другими мыслями. Он снова подошел к зеркалу и посмотрел на свое лицо. Упрямая морщинка не исчезла.
– Значит это теперь навсегда, – вслух сказал принц, и снова в самый неподходящий момент в спальню вошел Витторио, неся на подносе чашку кофе с взбитыми сливками и сладкие булочки, которые так любил принц. Поставив поднос на столик, Витторио поклонился и вышел за дверь.
«Пошел сплетни разносить», – подумал принц и поймал себя на том, что в последнее время он стал агрессивнее. Если раньше он вел себя как послушное дитя, которое радуется совершенству греческих статуй, воспоминаниям о маминых руках в кружевных перчатках и своему отражению в старинном зеркале, то теперь все изменилось. Принц заметил, что внутри него начинает зреть неприятие некоторых сторон жизни и определенных людей.
«Да, я определенно не эльф», – улыбнулся принц. «Но зачем мне надо проходить через это зеркало? Чтобы избавиться от желания смотреться в него? Но я для этого живу. Кроун занимается моим маленьким королевством, и дела идут хорошо. На Риальто о нас думают только как о плательщике налогов. Сколько еще на лагуне таких островных королевств, которые обеспечивают себя сами?»
Закончив завтракать, принц запахнул халат и вышел на балкон, где помимо жаркого, летнего утра и личностных проблем, его встретило еще одно новшество. Это был фонтан в виде статуи лежащего Нарцисса, который печально смотрел на свое отражение в воде. Принц подошел к фонтану, не рассчитал, и его тут же чуть не сбила с ног струя воды, которая била из детородного места юноши.
– Кто его здесь поставил! – рявкнул принц, отскакивая назад. – Теперь надо сушиться. Сняв халат, он разложил его на стоящей рядом греческой амфоре, а сам лег на каменную лежанку, подставив солнцу свое обнаженное тело. Принцу было не очень смешно.
– Переглядываемся? – раздался знакомый насмешливый женский голос, и на балкон вошла Фаустина в своей неизменной шляпе с маргаритками и сильно декольтированном светлом платье. В руках она держала ридикюль из серебристой ткани.
«Что это с ней?» – подумал принц. «Неужели она думает, что ее плоская грудь возбуждает меня! Боже мой, о чем я думаю? Кто научил меня этим мыслям! Я же принц Перль, повелитель Жемчужного острова!»
И принц сделал вид, что его совершенно сморили лучи утреннего солнца. Отведя взор, принц рассеянно уставился на фонтан.
– Любуетесь друг другом? – с издевкой спросила Фаустина, видя, что принц лежал в той же позе, что и статуя Нарцисса.
– Нет, что ты! – застеснялся принц, надевая халат. – Просто очень душно.
– Я бы не сказала, – ответила Фаустина, подходя к принцу и без всякого стеснения садясь на длинные полы его халата. – Какой придурок тебе сшил этот халат? Вечно путаешься в каких-то тряпках!
– Его сшил самый лучший портной, порекомендованный Кроуном.