— Сударыня, ужели вам не здоровится?!
Увлечённая своими мыслями, Лизавета и не заметила, как открылась дверь. Настасья, верно, долго и без толку стучала, раз решилась заглянуть внутрь без разрешения. Несмотря на то, что они росли вместе с малых лет, обычно служанка себе такого не позволяла.
— Нет, — медленно, будто бы сонно покачала головой Лизавета, приподнимаясь на локтях, чтобы видеть верную горничную и столь же верную подругу. — Устала маленько.
— Немудрено-с! — поняв по поведению Лизаветы, что той приятны её общество и беседа, Настасья шагнула в комнату и аккуратно притворила за собой дверь. — Вас, почитай, весь день не было.
— Мы с сёстрами Соловьёвыми несколько увлеклись, — Лизавета лукаво улыбнулась.
— И чем же? — послушно подыграла ей служанка.
Ей одной Лизавета могла рассказать обо всём, не боясь осуждения и пересудов. Она и рассказала — о том самом инциденте, о странных словах модистки и о том, что никак не может выкинуть случившееся из головы. Настасья внимательно слушала, кивала, в нужных местах — удивлённо качала головой.
— Надо же, — проговорила задумчиво, когда Лизавета кончила. — Я, конечно, слышала, что младшая Смирнова страдает от нервов, но чтобы так…
— Слышала? — Лизавета, уже давно севшая на кровати, вскинула брови.
— Да. Уж простите, сударыня, я сама сплетни не жалую — а всё ж с прислугой из прочих домов знаюсь и молчать их заставить не могу. Вот и долетают иногда разговоры всякие…
— И что ж говорят?
— Я уж всего не знаю, да неладно там что-то у Смирновых. Говорят, отец младшей партию удачную нашёл, вроде бы и о помолвке сговорились, а она — ни в какую. Услышала новость и слегла с головными болями, всё причитает: да как же так, я незнамо за кого пойду. А там не незнамо кто — младший Быстров, из тех самых! Все с неё в ужасе, никто ничего поделать не может…
Лизавета слушала, меняясь в лице. Вспомнила: Софья Смирнова и впрямь что-то кричала про замужество — там, у модистки. Тогда это казалось лишь ещё одним пунктом в череде бессмысленных возмущений, но сейчас Лизавета думала: а что, если то была истинная причина неожиданной вспышки?
Невольно подумалось о себе. Лизавета всегда знала, что ей предстоит выйти замуж за какого-нибудь купеческого сына и что пару будет выбирать отец. Он твердил об этом с самого её детства — ещё умиляясь, как маленькая Лизавета играет в куклы, отец гладил её по волосам и приговаривал: «Вот годков эдак десять пройдёт — и с детишками своими так будешь играться. А муж твой вас холить и лелеять будет, уж я позабочусь, будете как у Бога-Отца за пазухой». Неудивительно, что всю жизнь это казалось чем-то самим собой разумеющимся: сочетаться браком с тем, кого выберет и одобрит отец. Разве что в романах и сказках было совсем иначе…
— С вами точно всё в порядке? — Лизавета обратила взор на Настасью и увидела, что та обеспокоенно хмурится. — Вы как пришли, всё будто в облаках витаете. Али влюбились?
— Глупости говоришь, — Лизавета лишь отмахнулась.
Про любовь она только читала, а в жизни ни разу не сталкивалась. Отец, правда, говорил, что маму больше жизни любил — но что ж тогда второй раз женился, когда Лизавете и года ещё не исполнилось?
— Может, и глупости. Вам, сударыня, виднее будет, — Настасья пожала плечами, ничуть не обидевшись, а Лизавета всё равно устыдилась:
— Нет, не виднее. Прости, я просто не хочу об этом говорить.
Она устало вздохнула.
— Помоги мне переодеться. Время ужина уже близко.
— Как скажете, сударыня, — Настасья и сама была рада сменить тему и взяться за дело. — Как вам волосы к вечеру уложить, помудрёнее?
— Нет, зачем. Достаточно поправить слегка, а то растрепались.
Настасья с готовностью кивнула и потянулась за расчёской. Лизавета опустилась на мягкий пуфик перед зеркалом и разрешила себе прикрыть глаза.
Будь её воля, она сидела бы с закрытыми глазами и за ужином — всё равно в свете свечей было видно не так уж много. Мачеха в сторону Лизаветы совсем не смотрела, взгляд её рассеянно сновал по столовой: то к окну, то к камину, то обратно к тарелке. Лизавета ковырялась в своей с откровенной скукой. Мысли её, как и весь день до этого, обращались к собственному будущему. Думалось о том, как много таких безликих вечеров ждут её впереди, и изменится ли хоть что-то после маячившего впереди замужества.