—Кому нам? – настороженно вскидывается она.
—Нам, людям. Людям вообще, — философски отзываюсь я.
—Ничего, наверное,— откидывается на подушки расслабленно.— Люби себе молча, на расстоянии, в тайне. Платонически. Хоть дюжину люби.
—Я не про «платонически»,— блузка составила компанию поясу.
—Про секс?
Я окружаю поцелуями родинку на шее. Игриво проскальзываю пальцами под лямки лифчика.
—Не про секс. Про любовь. Обычную любовь между мужчиной и женщиной, с поцелуями, объятиями, кульбитами под одеялом, внезапными подарками, ночными звонками, нечаянными встречами и теплотой в груди.
Она медленно наклоняется, расстегивая мою рубашку. Приникает нежно губами к соску. Плотно, настойчиво. Знает, что…
Ее рука находит самую мужественную часть тела.
—О! Мммм,— мурлыкает как кошка,— Кто у нас тут подрос? Кто стал совсем-совсем взрослым?
—Разве у тебя не так?
Алена молчит.
—Ты же любишь Мишку?
Она кивает коротко, и с видимой неохотой.
—А… меня?
Ее губы обхватывают член. С минуту она продолжает кивать. Надеюсь, что утвердительно.
Наконец приподнимает лицо… Смотрит на меня огромными серыми… Невообразимо красивыми…
—А тебя собираюсь любить… прямо сейчас.
Она оглаживает груди, чуть приподнимая их… Дразнит прикосновениями… И себя… и меня…
—Тебе нравится … когда я голая?
—Да. А еще когда ты… бесстыжая.
Алена перекидывает ногу, зависая бедрами над грудью. Раскрывает себя, удерживая складки двумя пальцами.
—Достаточно бесстыже?
—Еще нет.
Усмехаясь, подняла вторую ладонь ко рту, длинно лизнула ладонь от центра до кончиков среднего и указательного пальцев. Подумав, взяла, посасывая, эти два пальца в рот. Опустила ладонь к груди… ниже…еще ниже… Два алых лепестка закружились по глади маленького пруда по сужающейся спирали, будто в центр водоема гнал их невидимый водоворот. Наконец воронка утянула лепестки на дно с протяжным влажным всхлипом.
—Отличное шоу!
Она продолжает распалять себя, поглаживая, пошлепывая, проникая.
—Хочу твоих развратных слов… твоих безумных фантазий…
—Помоги мне начать.
Алена запрокидывает голову. Мышцы живота подрагивают. Еще пару-тройку свиданий с собственными пальцами и ей будет хорошо.
—Ты бы трахнул Светку?
—А ты?
Два прилежно трудящихся работника вдруг покидают забой. Кончики Алениных пальцев, скользкие и дурманяще ароматные, приникают к выпирающему нагло клитору.
—Пожалуй нет. Не её…
Черт! Меня аж подкидывает!
—Не ее? А кого?
Она проходится вдоль своего органа, подушечка музыкального среднего пальца словно проверяет, достаточно ли натянута струна.
—Подожди…
Она переворачивается спиной ко мне… Смещается ниже, прижимается своей восхитительной влажностью к твердому стержню, так, что в зеркало я вижу Алену, между бедер которой гордо выпирает фаллос.
—Теперь я совсем как мальчик…,— шепчет горячечно, обволакивая бока члена,— и могу мечтать… о девочках.
Рука ее совсем по-мужски, охватывая всей ладонью, обнажает головку.
—Вы же дрочите на красивых девочек?— делает пару взмахов. Прижимается своим необыкновенным сочно-раздразненным клитором к члену. Ощущение непередаваемое. Будто потоки крови, нервные узлы, поры кожи, слились в единое целое.
—Когда две девочки… Это же лучше… одной, да?— Алена не останавливается, бросая слова вполоборота, через плечо. Ее бедра теперь покачиваются плавно и коротко.
—Ты из-за этого завел разговор про любовь вдвоем-втроем-вчетвером?
Я совсем не про то хотел поговорить с Аленой, но, сейчас, взвинченный ее спектаклем, лишь, соглашаюсь, кивая.
Ее ладонь грубовато подхватывает яйца. Вполне по-хозяйски взвешивая, перекатывает в ладони.
—И кого бы мы желали сейчас видеть?
Честно, мне сейчас вполне довольно Алены. Я впервые вижу ее такой, и мне хочется рассмотреть ее незнакомую ипостась во всех подробностях. К тому же, кого бы я не выбрал, выбор, почти наверняка, ранит ее. Поэтому выбираю самого смазливого из звезд эстрады.
—Н-е-е-е-е-т,— тянет Алена, сводя наши органы тесно, не забывая подразнить клитор.— Мы оба сегодня мальчики… У нас крепкие, возбужденные, похотливые члены!
Она снова делает пару взмахов, и сама дрожит от нервного спазма…
—Что насчет Насти?
Я знаю о ком она. Cмуглая и высокая девушка-стебелек, с задорно торчащими маленькими грудками, подрабатывет у них в агентстве на полставки.