Я с нежностью притягиваю ее к себе, и она прижимается к моей груди. Я вдыхаю аромат ее кожи, зарываюсь лицом в ее растрепанные светлые волосы и чувствую себя бесконечно счастливым.
Глава 5. Лиза
Утро врывается в мой сон ярким солнечным светом.
Я неохотно открываю глаза. Игоря рядом не обнаруживаю. На часах начало одиннадцатого.
«Я все проспала», — вздыхаю с досадой.
Поднимаюсь с постели, запираюсь в ванной комнате.
Включаю душ и забираюсь под его теплые струи.
Долго стою, ловлю приятные ощущения от соприкосновения кожи с водой. Прикрыв глаза, перелистываю моменты нашей близости с Игорем. Не могу поверить, что я это сделала. Его прикосновения и поцелуи оказались целебными. Как же хочется их еще и еще…
Выбираюсь из ванны, и рука сама собой тянется за черным халатом Игоря. Закутываюсь в его вещь и с наслаждением втягиваю носом его запах. По коже летят мурашки - как будто это он меня обнимает.
Иду на кухню. Включаю кофемашину и обнаруживаю на столе записку.
«Доброе утро, малыш. Не стал тебя будить, выспись, как следует. На ужин ничего не готовь, хочу пригласить тебя куда-нибудь. Выбери платье и жди меня к шести. Люблю тебя. Твой адвокат».
Сердце сжимается от щемящей нежности. Как старомодно – писать ручкой на вырванном из записной книжки листке бумаги вместо того, чтобы прислать смс.
Я беру в руки записку и прижимаю ее к груди. Улыбаюсь.
Громкая трель домофона заставляет меня вздрогнуть. Кого еще принесло?
Я настороженно прячу записку в карман халата.
Новая трель взрывает мой мозг, и я нечаянно задеваю рукой стопку тарелок. Те летят на пол, зацепив стакан с водой.
Застонав от досады, я торопливо собираю посуду с пола. К счастью, ничего не разбилось.
Иду к двери.
Отпираю ее и торопею.
На пороге стоит женщина из моих кошмаров. Анна Станиславовна Свиридова – мать моего будущего мужа. В прошлом судья - эта женщина сделала из стали. Единственный человек, к которому она питает искреннюю привязанность, является ее сын.
А я уже несколько месяцев занимаю жилплощадь, которую, по ее мнению, могла бы занять достойная женщина.
— Лиза, здравствуй. Ты, что, спишь? — она изумленно посматривает на меня. — Полдень уже!
— Добрый день. Так получилось, — бормочу невнятно. Не понимаю, что ей нужно? Игорь обещал, что она меня больше не потревожит. Он сказал, что если она еще хоть раз ко мне придет, то потеряет его, как сына. Все лето я жила спокойно, и вот…
Анна Станиславовна недовольно качает головой, проходит в квартиру, как к себе домой. Ставит на комод коробку с пирожными.
— Давай, приводи себя в порядок, я пока чайник поставлю, — безапелляционно гонит меня в ванную комнату она.
Я растерянно смотрю на нее.
— А… в чем, собственно, дело?
— А дело, Лиза, дрянь. Давай скорее, у меня к тебе есть серьезный разговор.
Фраза «дело дрянь» пугает меня еще сильнее, чем неожиданный приход Анны Станиславовны. Если судья считает, что дело дрянь, значит, что-то не так.
Я закрываюсь в ванной комнате и со скоростью света привожу себя в порядок. Собираю волосы, наношу на губы блеск, на щеки румяна.
Когда я показываюсь на кухне, Анна Станиславовна уже успевает заварить чай и выложить пирожные на красивую фарфоровую тарелку.
Я пью по утрам кофе, но спорить не решаюсь. Просто осторожно присаживаюсь за край стола и с тревогой слежу за гостьей, которая уверенной рукой разливает чай в чашки.
— У него интрижка. Ты знала? — она сканирует меня взглядом.
Я придвигаю к себе чашку и замираю. Мне кажется, я ослышалась. Интрижка?
Глава 6. Лиза
— У… у Игоря? — спрашиваю, заикаясь. И сердце рвется в клочья.
Она кивает. Как-то зло, с особой яростью. А потом эта железная женщина опаляет меня обвиняющим взглядом.
— Ты почему ушами хлопаешь, Лиза?
— Я?..
Мне кажется, что мне в сердце вонзили нож. У Игоря интрижка… С ума сойти.
«Почему?.. Ну, почему именно сегодня?» — колотится отчаянным вопросом сердце.
«А чего ты хотела, дура?! У него уже полгода женщины не было из-за твоих проблем с головой», — тут же корю себя.
Поднимаю растерянный взгляд на Анну Станиславовну. Инстинктивно обхватываю плечи руками. Ко мне-то она для чего пришла? Позлорадствовать?
— Так радуйтесь, что у него интрижка, — бормочу, пытаясь скрыть слезы. — Наконец найдет себе кого-то достойного вашей семьи.
Она тяжело вздыхает. Берет в руки пирожное «буше» и собирает пальцем крем с верхушки.