Нарг не смог даже повторно войти в этот приют, вознамерившись попытаться исправить все, когда пришел на следующий день, – он уткнулся в неодолимую для него преграду – незримую стену силы.
Ни один прохожий, что видел замершего на месте архимага, чьи глаза в тот вечер полыхали бешеным пламенем огненной магии, не мог и представить, какая борьба шла внутри его. Нарг простоял во внешнем онемении почти сутки, прежде чем изможденный последним усилием переместил себя домой. Но даже с такими титаническими усилиями он не смог сделать и шага вперед… Чем сильнее он пытался сопротивляться оковам сдерживающей магической клятвы, тем мощнее она давила на него.
Оставалось одно – смириться. Архимаг понял это в тот вечер, испытав все – от попыток повернуть время вспять до намерения спалить преграждавший ему путь кордон силы.
– Всего лишь домовая! – Вынырнув из своих тяжелых дум, услышал маг презрительный голос очередного жалобщика, что как раз излагал высочайшему суду свою проблему. – Отказала мне! Своему хозяину! Как можно простить подобное? Кому интересно ее мнение, если я повелел ей достать желаемое? Как смела она возразить? Мое право распоряжаться ее жизнью. Если я желаю развлечь своих гостей, отправив ее в бушующее пламя, ее удел безропотно сгинуть там.
Сильнейшие маги, сидевшие возле Нарга, согласно кивали, тоже возмущенные проявлением такого непослушания. А вот сам магистр вдруг поймал себя на мысли, что и тут думает о Флориан. Что, если бы она была на месте этой несчастной? Такие вот странные мысли, несвойственные представителям касты высших магов.
Или это следствие насыщенно-мясного аромата, исходящего от заинтересовавшей его еды? Можно ли скучать по вкусу еды? Ассоциировать его с кем-то? Испытывать потребность прикрыть глаза и мысленно очутиться в прошлом, на кухне своего дома, где с наслаждением втягивал в себя именно этот аромат, предвкушая трапезу?
– Повелите ей явиться!
Произнесенный холодным и отрешенным тоном приказ архимага стал громом среди ясного неба. На Нарга и так косились с опаской после его маневра по сдерживанию и нейтрализации глав сразу нескольких сильных родов королевства и странной коллизии, постигшей его жилище, а следом и город. И вот он снова поступил странно – пожелал увидеть какую-то презренную домовую. Разве не достаточно было выслушать уверения ее хозяина – достойного мага?
Но никому бы точно и в голову не пришло, что это внимание к деталям председательствовавшего на суде магистра магии – следствие пробудившегося аппетита при виде еды на чужой тарелке. Жалобщик был так потрясен велением судьи, что растерянно замер, оторопело моргая. Но кто же решится возразить архимагу? Ни его коллеги, ни тем более сам «пострадавший».
– Герла, покажись! – рявкнул он зло.
Тут же в помещении суда, притянутая повелением хозяина, оказалась немолодая уже домовая. Она дрожала и испуганно жалась к стене, явно решив, что пришел ее последний миг. Вид домовой был отталкивающим – изъеденное пятнами грязи лицо, колтунами свалявшиеся волосы и какие-то лохмотья вместо одежды, едва прикрывавшие немытое тело. И это представительница самой аккуратной касты?..
– Почему ты не подчинилась? – с неизменно отрешенным видом продолжил Нарг удивлять окружающих своим поведением – он обратился к презренной домовой.
Та, осознав, кто перед ней, побелела лицом и обреченно просипела:
– На моем попечении племянник…
Спрашивать о том, где его родители, маг не стал – и так ясно, что их постигла какая-то скверная доля.
– Дармоедка! – взревел хозяин магини из низшей касты, услышав ее шепот. – Ты в мой дом приволокла и укрывала там ваше отродье?!
– Тихо…
Одно лишь слово произнес архимаг, словно легкий ветерок прошелся по комнате, но жалобщик тут же ощутил неимоверную тяжесть – и двинуть языком не мог.
– Давно ли ты появилась в его доме?
Под осуждающими и растерянными взглядами собратьев по силе архимаг продолжил диалог с домовой. Она беспрерывно дрожала, уже не ожидая ничего хорошего. Тоскливый взгляд женщины устремился к балкам, поддерживающим высокий потолок в зале суда.
Магистра магии же мутило от неодолимого желания снова ощутить во рту вкус кармелдов. Или больше? Снова иметь возможность застать по возвращении домой Флориан на кухне за их приготовлением и обнять, прижавшись к ней всем телом?
«Почему я отчетливо помню аромат ее волос, смешавшийся с запахом мясного бульона? И это самые прекрасные духи, что попадались мне в жизни».
– Нет. Меньше полугода назад.
– А были у тебя предшественники?
– Да… – совсем неслышно откликнулась домовая, горбясь и сжимаясь в комок – ей жутко было отвечать архимагу. Но смолчать она не могла – мощная сила его магии окутала женщину, заставляя подчиняться его желанию выяснить истину. – Несколько. Он всех их… изничтожил.