И он сделал это, день за днем под предлогом смотрин методично перемещаясь вместе с правителем из одного дома королевства в другой, мощью собственной силы разрушая влияние прежних законов магии, заменяя их новой клятвой, которая отныне будет определять поступки всех жителей. К моменту, когда привыкшие порабощать сильнейшие поняли, что волна неподчинения охватила весь их мир, дело было сделано. О чем всех магов публично уведомили, собрав на самом грандиозном мероприятии за годы существования королевства.
Праздник проходил в каждом, даже самом крохотном поселении, и Нарг, используя магическое изображение, смог транслировать выступление правителя и происходящее в столице повсеместно. Именно Даррен, увековечив свое имя в истории, заявил об упразднении в королевстве права силы. А значит, и о пересмотре отношения к более слабым магическим кастам, иерархии власти и принятым на ее основе порядкам, и главное – об ограничении на использование магии вообще.
Конечно, недовольство сильнейших было осязаемо. Они быстро поняли, в какой капкан попали, пытались объединенными усилиями сломить влияние опрометчиво данной клятвы. Но – и Нарг убедился в этом на собственном опыте – оказались бессильны хоть как-то поколебать ее. Поначалу по инерции пытались угрожать и добиваться своего прежними методами, но… распробовав вкус свободы, менее слабые маги сплотились, не позволяя использовать себя как раньше. В королевстве наступил ожидаемый хаос!
Прежние порядки не работали, а новые еще не были приняты большинством. И тут неоценимую помощь оказали домовые! Обитавшие почти в каждом доме полудухи-хранители, остававшиеся в домах уже или по зову сердца, или по договору найма, смогли достучаться до хозяев, объясняя преимущества и недостатки любого выбора.
Сильнейшие, элементарно не способные обеспечить себя необходимым без возможности неограниченно вытягивать магию для создания одежды, еды и перемещения, оказались в проигрышном положении. Им пришлось смириться, идя на уступки, и объединяться с родами, которые прежде они никогда не сочли бы достойными.
Нарг представил жителям королевства своих родителей, с гордостью объявив:
– Шарлз и Леара Роффршоу – мои родители, те, от кого мне достался дар огромной силы, те, кто не побоялся следовать зову сердца и подарить мне жизнь!
– Мы очень гордимся тобой! – поддержал его отец, пригласив жену на танец и закружив под сотнями потрясенных взглядов.
Леара потом рассказывала, что не слышала звуков музыки, их заглушал стук сердца.
– И моя жена с новорожденным сыном-домовым – Флориан и Роун Роффршоу, – продолжил представление архимаг, обняв Фло с малышом.
Ради такого повода они ненадолго покинули свой укромный и спокойный мирок родительского дома, желая поддержать Нарга и Даррена.
Известие о том, что в семье одного из двух самых влиятельных магов королевства сразу трое домовых, повергло жителей королевства в шок. Но попытки сильнейших корчить презрительные гримасы или даже оскорблять членов рода Роффршоу не увенчались успехом – магические границы наложенной клятвы не допускали такого нарушения.
А вот чего совсем не ожидали правитель и архимаг, так это волны официальных объявлений о скрытых прежде браках между сильными магами и теми же домовыми. Или дриадами, или эльфами… Но мир, где отныне любая пара должна была в первую очередь любить друг друга и желать стать семьей добровольно, одобрительно приветствовал их.
Со временем прежние порядки стали забываться, разделявшая касты грань силы стираться, а отношения между магами строиться на основе взаимной выгоды и интереса. Нарг и Даррен понимали, что объединяющие браки и дети, рожденные в них, со временем совсем размоют эту грань, уравняв силу во всех представителях народа магов.
– Пора убавить огонь, – затормошил отца Роун, который особенно любил такие вот вечера, когда они вместе готовили ужин в ожидании появления мамы.
Домовая, открывшая свою кондитерскую, считала, что она достаточно устает на работе, чтобы иметь возможность периодически не готовить дома.
Никакая магия отныне не вмешивалась в процесс. Все делали своими руками!
– Готово, – улыбнулся маг, полностью доверяя чутью сынишки.
– Мама считает, что каждый мужчина должен уметь готовить. Иначе ему не грозит стать хорошим мужем, – поделился сын важными сведениями.
– Это точно, – кивнул отец, вспомнив множество забавных случаев на кухне. Они с Флориан провели там немало времени, целуясь, дурачась и делясь мастерством. Конечно, домовая на поверку умела куда больше прежде заносчивого мага! Но оба не променяли бы эти сладостные моменты на что-то другое. Ведь они неизменно спорили, добиваясь истины! – Ты тут точно будешь вне конкуренции. От себя добавлю: не будь слишком самонадеян. Девушки – особы непредсказуемые, никогда точно нельзя знать, чем удивят.