Отчаяние, страх, непонимание. Я не могу его забыть. Я спать без него не могу, я так привыкла к тому, что Власов рядом.
Первые месяцы думала, сойду с ума, и только Тимоша не давал раскисать, нельзя мне.
Ревела в подушку от обиды, но все еще ждала его звонка, встречи и весточки.
Ну, не будь ты таким гордым, просто скажи мне, что ты жив, и я отстану. Два слова, и идиотка Аля больше не будет вас беспокоить, господин Власов. Но не было ничего, и тогда я пошла на последний шаг. Последнюю попытку.
Тимка был в школе, и я воспользовался временем, чтобы вернуться в тот самый клуб, где Руслан меня где мы с ним проходили девять кругов нашего ада.
То же здание, те же декорации, только я теперь другая. Повзрослевшая, пожалуй, пять лет ведь пошло.
Здесь давно новый хозяин, весь новый персонал, даже ремонт сделали.
Я осторожно прохожу внутрь, флешбэки прошлого врезаются в память, но я давлю их на входе.
За барной стойкой пара мужчин, они окидывают меня липким взглядом. Отворачиваюсь, не хочу их видеть, слишком многое было в этом клубе. Я все помню, хоть и стараюсь не вспоминать.
— Извините, пожалуйста, можно задать вопрос?Ловлю официантку.
— Да. Что вы хотели?
— Руслан Власов. Он не появлялся здесь?
— Да, я помню такого, но его очень давно здесь не было. Года четыре точно.
Никто не знает, ни одна живая душа, и, пробыв в клубе еще немного, я выхожу на улицу, но, как только оказываюсь на свежем воздухе, сзади меня кто-то окликает:
— Эй, фифа!
Я оборачиваюсь, но слишком поздно. Их двое, и они быстро надевают мне мешок на голову. Я реагирую, пытаюсь ударить одного из них, но они сильнее.
Мне больно заворачивают руки за спину и связывают их скотчем. Прямо среди белого дня заваливают на асфальт, фиксируя на месте.
Кажется, я ору до срыва связок, а после чувствую невесомость и тухлый багажник машины как свою следующую инстанцию.
Так я попадаю в ад снова. И я сама сюда пришла.
Глава 4
Глухой удар, я не падаю — меня бросают, точно мешок картошки. Кажется, я отключилась и только-только прихожу в себя. И ничего не вижу, мрак, непроглядная тьма, и что-то сильно впивается в глаза и руки.
Хочу закричать и не могу. Ничего не могу, не получается. А дальше хлопок двери машины, они остановились, скрипнули ворота.
Их двое в машине, еще один встречает. Какие-то незнакомые имена, нерусские, чужие.
— Куда ее?
— В общую. Там разберемся, да поживее, время!
— Пошла, пошла! Шевели копытами!
Кто-то грубо стаскивает меня вниз, и я больно плюхаюсь на землю. Ослепшая, дезориентированная, в абсолютном шоке.
— Вставай, курица, не то пристрелю сейчас, живее!
Свет. Настолько яркий, что щиплет глаза. Наконец с меня сняли этот жуткий мешок, грубо толкнули в спину.
Судорожно хватаю носом воздух, рот заклеен скотчем, жжет шрам на щеке, он сейчас горит просто.
Быстро осматриваюсь по сторонам. Мы где-то за городом, одноэтажное большое желтоватое здание, похожее на заброшенную больницу или что-то вроде того. Деревья вокруг, такие высокие ели, и поезд где-то недалеко, то и дело стучат вагоны по рельсам.
— Пошла, коза, не то я за себя не ручаюсь!
Меня сбивают с ног, когда я упираюсь, а после и вовсе хватают за связанные руки и тащат внутрь, согнув почти вдвое. Точно опасную преступницу, тогда как они сами выглядят именно таким образом.
Все в одинаковых черных снаряжениях, коротко стрижены, большие и вооружены до зубов. Охрана, ее здесь так много, она быстро закрывает трехметровые ворота – и все, так я попадаю в самый настоящий ад. От ужаса зуб на зуб не попадает, я продрогла до костей, проходит каких-то секунд пять, прежде чем меня заводят в здание. Коридор, потом еще и еще один, большое помещение, и я просто прихожу в ужас, когда вижу это: десятки девушек! Все преимущественно блондинки, молодые, есть моложе меня.
Они стоят на коленях, связанные так же, как и я. Кто-то плачет, кто-то молчит, кто-то молится. Впереди еще двое боевиков с автоматами. Что это, господи, что это такое
«Тимоша!» – проносится в голове. Он скоро придет, а меня дома нет. Он испугается, я не могу, я просто не имею права.
Боже, какой же дурой я была. Зачем, ну зачем я поперлась в тот клуб, он всегда мне приносил беды, и в этот раз особенно.
— ОТПУСТИТЕ! А-а-а! – одна из девушек как-то сняла повязку со рта и истошно закричала. Все всполошились, а после она упала как подкошенная. Один из боевиков со всей дури ударил прикладом автомата ее по лицу.
Меня мутит. Я вижу, как эта девушка упала. Ей разбили нос, и прямо сейчас она лежит в луже густой крови.