Конечно, это было бы слишком просто, но Френсис знал, что должен проверить любой факт, чтобы знать, от чего отталкиваться после.
***
На ночь ворота в город закрывали. Пропускали после заката лишь гонцов и тех, у кого были именные грамоты от короля или членов совета. У меня ничего такого не было. Но ждать до утра казалось равносильно смерти. Что-то подсказывало – Френсис уже знает о моем побеге. А братец был не из тех, кто станет откладывать то, что может сделать сегодня, на завтра. Поэтому я решилась на кардинальные действия.
Северная башня города всегда охранялась меньше всего. Во-первых, со стороны севера никогда не было угроз для города, а во-вторых, рядом не пролегало ни одной мало-мальски приличной дороги. Так, тропки, уводившие в лес.
Город я знала отлично. Лес знала немного хуже, но знала. А потому решила, что вряд ли меня бросятся искать в этой стороне.
Пока шла по ночным улицам, внимательно оглядываясь по сторонам, думала о том, что буду делать дальше. Самым разумным сейчас было покинуть город и по лесным тропам выйти к королевскому тракту. Но не к южному, насыщенному караванами и обозами, а именно к северному. Он располагался чуть дальше от Закатной Башни и был менее облюбован путниками, а все потому, что северный тракт вел к границе с соседним королевством, и именно туда мне нужно было попасть.
Да, я делала, таким образом, значительный круг. Но время терпело, а я не хотела попасть в лапы к братцу, едва ускользнув из них. Лучше потеряю год, чем всю жизнь. Если не успею поступить в этом году, то поступлю на следующий. Главное, скрыться подальше от длинных лап Голландера и того, кого я ни за что на свете не назову и не признаю своим мужем. Одна мысль о противном старикане с влажными губами, и меня всю передергивает от отвращения, даже теперь, когда между нами расстояние, пусть и незначительное, но все же.
Дома в северной части города отличались от ухоженного центра, где здания походили на крошечные дворцы со своими парками и зелеными улочками. Здесь же под ногами лежала каменная мостовая, а с двух сторон дорогу обступали каменные громады, больше похожие на грубые крепости. Еще дальше начинался квартал мастеров, и он тоже заметно отличался от построек в городе, так как почти сплошь все здания были из дерева. Но мой путь лежал к стене. И я снова собиралась призвать силу.
Судьба хранила меня всю дорогу от дома Стефы и вплоть до Закатной Башни. Оказавшись впритык у самой стены, снова закатала рукава. Прислушалась, нет ли посторонних звуков, и только потом призвала силу.
Было заметно, как плохо она отзывается после долгого заточения. И, кажется, я немного подрастратила ее запас, когда спускалась из окна и когда убирала волосы в доме кормилицы. Стоило на будущее поберечь резерв, а еще сделала себе мысленную пометку заниматься каждый день, чтобы как можно быстрее восстановить силы.
Сейчас же мне предстояло перелететь через стену, и я, прикрыв глаза, отрешилась от всего, чувствуя, как сияние на руках пробуждает уснувшие было руны.
Первый поток воздуха ощутила, когда сияние стало настолько мощным, что я различила его даже через сомкнутые веки. В спину ударило порывом налетевшего ветра и тело приобрело ту приятную легкость, которая свидетельствовала о том, что магия начала действовать.
Я подняла одну ногу, приказывая ветру стать опорой под ступней и тут же ощутила отклик стихии. Дальше все пошло легче. Шаг за шагом я поднималась все выше и выше, а достигнув вершины стены, открыла глаза и посмотрела вперед. Туда, где до самого горизонта темнел густой лес.
Ветер поставил меня на зубец, заставив покачнуться и раскинуть в стороны руки.
- Эй, ты куда? – произнесла я, обращаясь к легкомысленной стихии, которая норовила вырваться из –под власти удерживавшей ее магички. – А вниз? Или предлагаешь мне прыгать? – сама не знаю, но отчего-то заговорила с ветром, и он покорно отозвался, подставив прозрачный поток под мою ногу.
Невольно опустила взгляд, пока спускалась. Да. До земли было далеко. И падать с вершины стены мне ой как не хотелось по той самой причине, что вряд ли после такого столкновения с землей бренного тела, я смогу выжить.
Ветер слушался, но капризничал. То и дело норовил улизнуть. Так что спускалась вниз быстрее, опасаясь, как бы не иссякла сила. Уже у земли свечение начало угасать. Заметив это, отпустила ветер, опасаясь растратить больше, чем нужно, маны, и спрыгнула вниз с высоты своего роста.