Крик, остановивший движение, был такой силы и прозвучал так неожиданно, что я содрогнулась и едва не села на дне телеги. Голос был уже знаком. Это кто-то из отряда, кто прежде раздавал команды. Но раньше они звучали спокойно, а сейчас в коротком: «Стоп!» - слышалась тревога и напряжение. Определенно, что-то случилось.
А потом я почувствовала запах дыма. Он просочился под брезент. Едва уловимый, но отвратительный в своей примеси. Рядом что-то горело. Дом, лес… жаль, я не могла увидеть, и выбраться пока не имела возможности. Зато приникла к щели, моему единственному окну в мир. Всадники спешивались, причем делали это четко и торопливо. Еще один крик призвал воинов собраться в круг и ощетиниться оружием. И тут я уже поняла, что не ошиблась. Вряд ли горящий лес оказал подобное действие на солдат. Но мимо промелькнул еще один воин и в его руке я безошибочно разглядела полоску смертоносной стали.
«Да что же там происходит?» - я вспомнила, что сегодня мы должны были прибыть к следующему пункту перевала. Очередная маленькая деревушка на границе с северными землями. И отчего-то волнение сдавило горло, не давая сделать вдох. Или всему виной стал дым, которого под брезентом скопилось еще больше? Еще немного и я закашляю. Горло уже начало царапать удушающими запахами горения и того непонятного запаха, который присутствовал в дыму. Жуткий такой. Пугающий.
А хуже всего было неведение. Солдаты молчали до следующей команды. Я приникла ближе. Обнаглела настолько, что выше подняла брезент, увеличивая себе обзор. И тут увидела алые всполохи и воинов, нарушивших круг. Повинуясь команде, мужчины направились вперед. Рядом с телегой, как мне показалось, никого не осталось. Любопытство торопило выбраться наружу, но я продолжала сидеть, забыв даже о том, как сильно хотела посетить ближайшие кусты. Тревога вытеснила все остальные чувства. Да, временно, но вытеснила. А затем произошло то, чего я ну никак не могла ожидать. Брезент над головой поднялся вверх, и чья-то сильная рука отбросила его в сторону.
- Мальчик!
Я только и успела открыть рот и зачем-то напомнить свое имя:
- Эрл!
- Эрл, вот сейчас ты нам и покажешь, на что способен, - старик маг стоял надо мной и выглядел весьма беспокойно. На его плече подпрыгивал в волнении ушастый бесенок. Но я уже смотрела мимо мага, туда, где объятый пламенем, горел бревенчатый дом. И следом за ним огонь захватил еще несколько строений. Сейчас, когда не было над головой брезента, запахи усилились. Гарь ударила в ноздри и я, закашлявшись, поднялась на ноги, глядя на то, что осталось от деревни. В том, что дома уже не потушить, была уверена. Но люди капитана Гаррета пытались что-то сделать. Возможно, спасали выживших.
Мне стало дурно. Тошнота подкатила к горлу.
«Приехали!» - сказала сама себе.
Глава 5
- Там есть пострадавшие, - маг схватил меня за плечо и я, опомнившись, кивнула. Перепрыгнула за границу телеги, почти сразу поморщившись от боли, отдавшейся во всем теле.
- Куда идти? – только и спросила, стараясь успокоиться самой.
Маргел развернулся и быстро пошел вперед. Он был выше меня и шагал так споро, что мне пришлось бежать следом, прихватив с собой котомку. Да, в ней почти ничего не было. А здесь, судя по всему, очень много пострадавших.
«Сгоревших тел!» - промелькнула мысль в голове и тут я поняла, что за странный запах был примешан к гари. Тошнота снова поползла по горлу, и я сделала быстрый и глубокий вдох, но почти сразу закашлялась.
Нас заметили, когда мы подошли к пламеневшему, будто гигантский факел, строению. Военные уже успели перепачкаться в копоти. А капитан сидел на корточках, склонившись над каким-то мужичком. Тот был настолько черен, что лица не разглядеть. Лишь зубы, удивительно белые, светлели за черными губами, раскрытыми для тяжелого вдоха.
- О, старостин малец! – произнес кто-то из воинов.
Гаррет услышал. Вскинул голову и уставился на меня. Затем бросил коротко и недовольно:
- Оруженосец? – после чего перевел взгляд на Маргела.
- Целитель, - произнесла я и присела рядом с мужчиной. Думала, он начнет протестовать, выяснять, откуда я взялась, но нет. Капитан подвинулся, оставляя мне пространство для волшбы.