Я подавала дрова, устраивала спальные места, мешала в котле бурлящую похлебку и нарезала хлеб на походном раскладном столе, предназначенном исключительно для махинаций повара. Им оказался подтянутый мужчина по имени Питер Бэвис. Сначала он изучающе смотрел на меня, следя за тем, как я нарезаю вокруг стола круги, а потом поманил.
- Могу быть чем-то полезен? – уточнила ломаным басом.
- Да, вот хлеб порежь, - нашли мне работу.
Отправленные в лес за дровами солдаты вернулись через несколько минут и принесли восхитительную, по моему мнению, новость. Они нашли озеро. По словам одного из военных, до него было идти от силы несколько минут.
- Да там ручей. Мы его нашли во прямо за деревьями, - заявил второй солдат и да. Стоило подойти к кромке леса и прислушаться, как слуха коснулось слабое журчание.
- Ручей впадает в озеро, - сообщил солдат, а я мысленно представила себе, как проберусь туда и выкупаюсь, смыв, наконец–то, все эти фунты пота и грязи, успевшие прицепится за время пути. Даже задрожала от предвкушения, а потому едва не подпрыгнула на радостях, когда капитан объявил, что все желающие могут помыться в озере, но после ужина. Немного остудил пыл тот факт, что мыться было приказано сразу и всем, потому как старик Маргел намеревался после поставить защиту вокруг лагеря. Но я понимала, что темнота в данном случае сыграет мне на руку. Да и откажись я пойти на озеро вместе с другими солдатами, точно начнут подозревать меня если не в том, что я прячу личину, то в том, что я настоящий поросенок, который не любит мыться.
Ужин прошел спокойно. Мужчины переговаривались, усевшись в круг возле костров. Я пристроилась там, где сидел Нил, заметив, что капитан, Маргел и Бассар, сидят отдельно от остальных. Что, впрочем, ничуть не удивило, так как они были старшими по званию и было бы немного странно, ужинай капитан, маг–боевик и капрал с простыми солдатами.
- Тощий, на озеро пойдешь? – прервал мои размышления Нил, ткнув невежливо в мою сторону ложкой, которую мгновение назад облизал, вытащив из рта.
Я промокнула остатками хлеба подливку и подняла на солдата глаза.
- Я тебе спинку потру, - усмехнулся наглец и я невольно подумала, что как раз от Нила стоит держаться как можно дальше. Он то ли подозревал меня в чем-то, то ли просто был из тех парней, кто любит задирать слабых и новеньких.
- Э, нет. Я уж как-нибудь сам справлюсь. Не должен мужик мужику спину тереть, - отмахнулась от предложения и поставила опустевшую тарелку себе на колени.
- Ну, извини. Среди нас девиц не затесалось, - расхохотался парень и остальные, сидевшие за нашим костром, подхватили его смех.
- А жаль, - выдала я спокойно. – Красотке я бы с радостью предоставил не только свою спину, но и все остальное, - и улыбнулась с таким видом, словно у меня этих женщин было, как перчаток у благородной леди.
Вот сама не поняла, с чего это меня дернуло сказать такое. Нил смеяться перестал. Солдаты тоже. Парень уставился на меня и тихо спросил:
- Ой, только не говори, что у тебя, такого молокососа, уже что-то было! – а у самого глаза так и горят от любопытства и желания узнать все подробности.
Я подбоченилась и с видом знатока женских прелестей, заявила:
- Было. Но я о своих женщинах не треплюсь, - после чего поднялась с одеяла и направилась сдавать грязную посуду, про себя подумав о том, что это просто замечательно, что никто не в курсе моего пола. Иначе готовка и мойка посуды, а также, починка, как полагаю, одежды, легла бы на мои плечи. И это с учетом того, что капитан согласился бы меня оставить при обозе. Нет. Определенно, быть мужчиной иногда проще.
Я поблагодарила повара за еду и огляделась, пытаясь в полумраке найти Маргела. Впрочем, старика мага не заметить было тяжело. Он по-прежнему сидел у костра рядом с капитаном и Шоном, вот только я не сразу решилась подойти. Вдруг они там обсуждают стратегию, а тут я им: «Здрасте! Купаться идем?». Но Маргел сам заметил меня и, удивив, вскинул руку, подзывая ближе.
- Эй, Эрл!
Я подошла к магу и застыла, не зная, что сказать. Три пары глаз мгновенно уставились на меня. И, если двое смотрели обычно, то эти серые глаза цвета грозового неба обжигали холодом. Капитан явно был в своем репертуаре, но я решила не обращать внимание на его тяжелый, без сомнений, характер.