— Все же лучше лежать со мной в постели, чем в могиле. А, Нида? Но с таким языком ты и там можешь оказаться.
Неждана замерла. Угрожает?
Впрочем, не диво — после всего, что она ему наговорила. Диво, что до сих пор не прибил…
А с другой стороны, с ним иначе нельзя. Такие, как этот нартвег — которые всю жизнь по походам — уважают лишь безумную смелость. Даже знатность рода не так ценят…
Правда, она и этим похвастаться не может.
Но кабы не сломанный нос, Свальд не стал бы брать ее в наложницы. Позабавился бы с ней тогда на снегу, а потом для себя во Фрогсгарде купил девку покрасившее, помоложе. Никем не тронутую.
Свальд поднял голову. Длинные волосы, пологом закрывшие Неждане левое плечо, скользнули по коже. На долю мгновенья ей захотелось коснуться их…
Нельзя, одернула себя Неждана. Свальд — мужик молодой, красивый. Да еще ярл. И на подарки не скупой. Ему, небось, его космы столько баб гладило да перебирало по прядке, что непонятно, как до сих пор не полысел.
Ладонь между ног вдруг исчезла — и Неждане сразу стало спокойнее. Задышалось легче.
— Раздвинь ноги, — прошептал Свальд.
Она помедлила, глядя ему в глаза. Но только начала разводить колени, как он уже навалился. Двинулся, устраиваясь сверху — и тяжестью тела заставляя раздвинуть бедра еще шире.
А вот теперь по-другому надо, подумала Неждана. Почему-то сглотнула, когда копье Свальда рывком вошло в нее. В животе странно, нехорошо так потеплело…
Чему она удивилась.
Впрочем, сейчас Неждане было не до этого — так что мимолетное тепло тут же исчезло. Забылось.
Теперь ей нужно было показать Свальду, что он и впрямь хорош в этом срамном деле. Чтобы подумал — пусть на словах злая, зато горячая в постели. И чтобы собой гордился. Мол, как девка нос ни воротила, а все равно растаяла, когда он за нее взялся.
Она вздохнула — и начала старательно постанывать. Под конец еще и обняла его…
Свальд, двигаясь все быстрей, как-то зло хрюкнул. Затем рванулся в последний раз, вжался в нее — и обмяк сверху, застыв на пару мгновений.
Вот и все, холодно подумала Неждана. Сейчас придется изобразить, как она в себя приходит от неги небывалой…
А потом опять дерзить, только уже потише. Чтобы и впрямь в могиле не оказаться.
Свальд откинулся в сторону, перекатился на покрывало. Но тут же снова сгреб ее волосы под затылком. Заставил повернуть к нему лицо.
И прошипел:
— То, что не понравился, я понял. Но какого Хеля ты притворялась?
Ох, беда, испугано подумала Неждана. Распознал притворство, и озлился…
Вот теперь — беда.
А с Арнульфом всегда выходило, печальным отзвуком пролетело у нее то ли воспоминание, то ли мимолетная мысль. Всегда верил, наутро довольный ходил. И глядел ласково. Правда, под конец все равно ушел в свой дом — а ее отцу отдал. Как ветошь ненужную.
Кулак под затылком сжался еще сильней, волосы натянулись, кожа под ними болезненно заныла.
Что теперь-то говорить, загнанно подумала Неждана. Скажешь, что со страху притворялась — и все будет напрасно. И дерзость ее, доходящая до безумия, и надежды на свой дом. Нартвегу привычно, когда баба перед ним дрожит и сопли пускает, он от этого разве что зевать начнет…
— А это чтобы тебе надоесть побыстрее, — выпалила она, глядя Свальду в глаза. — Сам же сказал, что хозяин мне свободу дает. Если еще и ты меня прогонишь — буду потом свободна и от него, и от тебя…
Тут Неждана замолчала, не зная, что говорить дальше.
Свальд усмехнулся.
— Сколько лет ты живешь в Нартвегре, Нида?
— Шесть, — пробормотала она.
Он примял тяжелой рукой одну из грудей, сказал спокойно:
— Когда хозяин дает свободу рабу, он за него отвечает — и должен присматривать. Всегда. Поскольку, случись что, вергельд запросят с него. Как с человека, давшего свободу недостойной твари. Если, конечно, раб не исчезнет куда-нибудь, а останется жить в округе, поблизости… или если раба не примут в род. Тогда отвечать будет он сам. И его новые родичи. Но в род принимают крайне редко. А если хозяин посчитает нужным, может снова сделать отпущенного своим рабом. Ты не знала об этом?
— Нет, — выдохнула Неждана.
Пальцы под затылком разжались, боль прошла.
— Полагаю, в Ограмюре вряд ли кому давали свободу… но в любом случае Харальд не позволит тебе болтаться по Нартвегру. Я помню, что ты была в опочивальне ярла, когда все случилось. И я помню все, что видел тогда. Пусть это и было наваждением. Ты тоже все видела.
Неждана похолодела. Вот о чем он заговорил. О позоре Забавы Твердятишны…