Он позабавился с Кресив, уже положив Сванхильд на свое ложе. С еще одной бабой уж как-нибудь справился бы. А потом взлетел…
Или Ермунгард снова появился бы вовремя? На это соображения родителю хватало даже тогда.
Девчонка выпрямилась. Укоризненно улыбнулась ему, объявила:
— В другой раз миску нести я. Это мое дело. Теперь спать?
Она потопала к кровати, а Харальд, проводив ее взглядом, решил — потом додумаю.
И двинулся следом.
Догадка блеснула, когда он уже содрал со Сванхильд красную рубаху — и она лежала под ним, задыхаясь. Губы полуоткрыты, ладони на его плечах…
Боги не хотят, чтобы он поднялся в воздух. Да и может ли он вообще взлететь? Так ему сказал Ермунгард — но он лишь повторяет то, что услышал от кого-то. Разум у родителя был затуманен до недавнего времени. Еще недавно Мировой Змей чуял, а не думал.
Боги хотят, чтобы он ушел в море. К родителю.
Харальд замер. Даже желание, жегшее тело, вдруг затихло. Хоть злой кровоток по-прежнему бил в виски частыми молотками…
Он коснулся щеки Сванхильд, уставился ей в лицо. Навис над ней, не двигаясь.
Девчонка, судорожно вздохнув, чмокнула его ладонь, потом потянулась к нему. Счастливая. Довольная. Своя. Харальд ощутил, как ее губы коснулись его губ. Она его поцеловала…
Мысли кружились опавшей листвой на ветру.
Что было бы, если Сванхильд тогда, на пожаре, сгорела? Остался бы он после этого на берегу?
Вряд ли, решил Харальд. Да, он нашел бы виновных, наказал, кого следует… и наверно, прикончил бы заодно пару невиновных. К примеру, Убби — за дерзость.
А Свальда хотелось придушить с самого начала, как только он очнулся рядом с горящим домом. Скажи ему тогда кто-нибудь о смерти Сванхильд — и брат умер бы прямо там.
Но потом, после гибели виновных, берег для него опустел бы. Возможно, он в один прекрасный день нырнул бы в море — а назад не вынырнул.
Однако история с Тором, Фрейей и Кресив была посложней.
Губы Сванхильд коснулись его шеи. Харальд хрипло выдохнул:
— Продолжай…
И откинулся, заваливаясь на спину. Потянул ее за собой. Золотистая макушка блеснула над его грудью, пряди щекочуще скользнули по коже.
Так же щекотно прошлись и поцелуи девчонки — от шеи, ниже, по груди. Слишком мягкие и легкие для его кожи.
Надо вспомнить, с чего все началось, подумал Харальд.
Но вспомнить с самого начала.
Тор нежданно-негаданно вышел на свою охоту в окрестностях Йорингарда. И его почуял Ермунгард. Предупредил об этом при встрече, даже обмолвился, что хотел сам выйти на берег, для разговора с сыном. Потом в крепости начали погибать воины…
И он выслал Кресив из Йорингарда — а боги тут же подослали к ней рыжего мужика с ожерельем.
Почему к ней, почему не к любой другой бабе из крепости? Потому что та ненавидела Сванхильд?
И еще кое-что — те, кого околдовала Кресив здесь, в Йорингарде, ее потом так и не вспомнили. Но Свенельд и его баба явно что-то знали. Может, тварь, вселившаяся в темноволосую, вошла в полную силу не сразу? И ей нужно было согласие хозяйки тела? Кресив согласилась бы на все — в обмен на возможность снова вернуться сюда и отомстить Сванхильд.
Другая баба, поумней, его жену попросту убила бы. Быстро и сразу. Но Кресив наверняка хотела долгой мести.
Однако богам-то это зачем? Им и простой смерти хватило бы. Он, потеряв Сванхильд, ушел бы в море. Если только хозяева Асгарда хотели именно этого…
А может, и не ушел бы, вдруг подумал Харальд. Зная, что тут замешаны Тор и прочие боги — может, и остался бы. Хотя бы ради того, чтобы отомстить, разгромив их посланца Готфрида.
Снова что-то не сходится, подумал Харальд. Боги должны были учитывать, что он может поступить и так. Значит, надо зайти с другой стороны.
Что еще произошло между пожаром и той историей с Кресив?
Он вдруг припомнил ту ночь, когда опочивальня у него перед глазами посерела. А тело Сванхильд засияло горящей ветвью. Он взял ее, не сумев удержаться — точнее, она его притянула к себе…
Похоже, именно в ту ночь они и зачали детеныша.
А на следующий день Ермунгард объявил, что этой же ночью над округой пронеслась охота Тора. Все в одну ночь. Совпадение? Или боги, сидя в Асгарде, приглядывают за землей? И знают, что там твориться, гораздо лучше самого Ермунгарда…
Может, Тор объявился в окрестностях Йорингарда именно поэтому. Потому что был зачат внук Ермунгарда, правнук Локи.
Но перед охотой Тора должна вроде бы пройти охота зова, быстро подумал Харальд. Хотя кто его знает, может, она и прошла — сразу после того, как он взял Сванхильд. А к исходу длинной ночи над округой уже пролетел Тор на своей колеснице.