Забава торопливо опустилась на сиденье. Харальд бросил:
— Теперь настало время для моей благодарности. Ты спас жизнь моей жены — и жизни тех, кто попал под чары колдуньи.
В зале стало так тихо, так что слова ярла отдавались легким эхом под длинным, уходящим вдаль потолком.
— Станешь одним из моих хирдманов, Гейрульф? Люди, способные правильно поступать тогда, когда другие теряются, всегда нужны.
Гейрульф шумно выдохнул, безрадостно глянул на Харальда.
— Если позволишь, ярл… то я откажусь. Я привык отвечать только за себя самого. А тут придется отвечать и за других. В тот день, ярл, я много приказов отдал — и понял, что это не по мне. На всю жизнь накомандовался. Нет, лучше уж по-прежнему, в воинах…
— Жаль, — спокойно сказал Харальд. — Из того, что я слышал — отдавать приказы у тебя получалось хорошо. Но я уважаю твой выбор. И за мной остается долг, Гейрульф. Напомни мне о нем, если тебе что-то понадобится. А на йоль ты сядешь за мой стол — как человек, чья доблесть его украсит. Еще увидимся, Гейрульф.
Воин пробормотал, отступая назад:
— Благодарю тебя, ярл.
И на лице его была неуверенность — словно он и сам сомневался в правильности выбора, который сделал. Потом Гейрульф ушел.
— Сванхильд, — тихо пробормотал Харальд.
Забава обернулась к нему. Муж едва заметно улыбался.
— Мне понравились твои слова. Сказано было мало, но хорошо. А теперь ешь.
Она схватилась за ложку, но тут появился Свальд. И при виде его Забава замерла. Сразу вспомнилось все, что было тогда — и брат мужа, бежавший за ней…
Она глубоко вздохнула, сделала над собой усилие — и зачерпнула похлебки.
Свальд прошагал по залу хмурый, чем-то недовольный. Удивленно покосился на нее, сидящую за столом — да и на Харальда тоже. Объявил, садясь на стул справа от него:
— Доброе утро, Сванхильд.
— Доброе утро, — быстро ответила Забава, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Все-таки на Свальде нет вины в том, что случилось. Чары, тут уж ничего не поделаешь.
Но Свальд, не слушая ее, уже обратился к Харальду:
— Доброе утро, брат. Давно я тебя здесь не видел. Случилось что-то, чего я не знаю?
— Ничего, — проворчал Харальд. — А ты чего такой хмурый, Свальд? Не понравился подарок, который я тебе сделал? Только не говори, что ты и в этот раз поскользнулся…
Забава немного подалась вперед, покосилась на мужниного брата. Тот после слов Харальда скривился — но ничего не ответил. Рявкнул, уставившись на рабыню-подавальщицу:
— Эля мне. И чашу.
Харальд звучно усмехнулся, но больше ничего не сказал. Забава тоже промолчала, хоть и хотелось узнать, о каком подарке речь.
Но не расспрашивать же Харальда прямо при Свальде?
И она снова взялась за похлебку.
После первого глотка эля Свальду стало легче.
Умом он понимал, что самое лучшее — выкинуть сероглазую девку из головы. Все равно эта Нида будет греть ему постель, когда он захочет. Никуда не денется.
И при желании даже можно поучить ее уму-разуму — причем так, что ни следов, ни рубцов от этого не останется. А вот рот открыть после такого она уже не посмеет.
Но баб бить — не руки придерживать, чтобы не сильно дергалась, а именно бить, чтобы болью наказать — ему еще не приходилось. И начинать не хотелось. Зачем, когда они по большей части сами дают все, что от них требуется?
К тому же на спину сероглазая легла перед ним сама. Тут он ее попрекнуть не может. На язык только несдержанна.
Свальд снова глотнул эля. Подумал вдруг то ли с раздражением, то ли с восхищением — эта Нида или безумная…
Или в ней вообще нет страха.
Но тем интересней будет приручить ее. Чтобы в рот ему заглядывала. Чтобы просыпалась не так, как сегодня — тихо, молча, и сразу бегом с кровати одеваться. Чтобы сама на него лезла.
Он сделал еще глоток, успокаиваясь. Припомнил, как она под ним лежала — спутанная грива темных волос, бледные подрагивающие плечи. Глаза, как две капли тумана. И влажный блеск на зацелованных губах, отливающих багрянцем…
А все-таки я ей понравился, довольно подумал Свальд. Пусть девка и пыталась это скрыть, ни разу даже не обняла. Но под конец стонала под ним по-настоящему, без обмана. Не так, как это было в первый раз.
Мысли его стремительно укатывались куда-то не туда, и Свальд уже задумался о том, что будет этой ночью. Может, просто приказать девке обнять его? И поцеловать.
Он тряхнул головой, отгоняя упорно лезущее в голову видение — как сероглазая метнет на него яростный взгляд, как у нее дрогнут губы, но она все-таки подчинится, потому что деваться ей некуда…