Он принял миску у нее из рук, пробормотал:
— Спасибо, дротнинг.
И Забава не удержалась от улыбки, хоть и понимала, что ему сейчас не до шуток. Дротнинг — княгиня. Спасибо, княгиня? Это она-то?
— Пожалуйста, Харальд, — отозвалась она.
По губам Харальда, уже зачерпнувшего первую ложку, пробежала слабая усмешка. Но вслух он строго сказал:
— Иди к костру. Не стой рядом со мной, ни к чему.
Выходит, полагает, что на них в любое мгновенье могут напасть, подумала Забава. И тихо отошла, вернувшись лишь за миской.
Но посматривала все время на мужа. И пока сидела возле костра, разведенного в ямке, на выходе из пещеры, и когда укладывалась спать. Харальд сидел внешне спокойный, даже какой-то расслабленный. Без шапки. Косицы разлетелись по темному меху плаща, глаза полуприкрыты…
А рука на рукояти секиры. Только когда ел, не держался за нее.
Потом Забава забылась зябким, некрепким сном, свернувшись в комок в дорожном плаще, на мехах, под которые подстелили сосновый лапник. А когда ночью один из воинов дотронулся до ее плеча, прошептав:
— Дротнинг, конунг велел вставать. Но тихо.
Она тут же проснулась. Поднялась, ежась от зябкой дрожи.
Тело ломило от недосыпа, от холода — под лапником и мехами был промерзший камень, от которой тянуло промозглой стылостью, пробиравшей до костей.
Но по всей пещере молча и угрюмо поднимались воины, так что Забава тут же забыла обо всем. И о ломоте в онемевшем теле, и об усталости. Подошла к Харальду, получила от него кинжал…
А потом муж вышел наружу вместе со Свальдом. Она осталась внутри, под покатым укрытием из бревен, косо приваленных к скале, на которых снаружи укрепили лапник для тепла.
Замерла, стоя между двух воинов, поглядывая на Харальда и его родича.
За ними расстилалась река, переходящая в озеро, залитое лунным светом. На дальнем берегу у подножия невысоких скал смутно белел заснеженный лес. Силуэты Харальда и Свальда казались черными пятнами на лунно-синем мареве мира…
Откуда-то прилетел крик, полный боли, и Забава вздрогнула. Стиснула кинжал, который держала. Тут же увидела, как повернулся к ней Харальд. Лицо и руки его вдруг загорелись серебром — да так, что на снег легли слабые отсветы.
Опять колдовство, со страхом подумала Забава.
Вот только звериной морды, прорисованной серебром, на лице Харальда в этот раз не оказалось. Кожа светилась сплошь. По непокрытой голове, по косицам текли ручьи света, отливавшего бледно-серым…
Она торопливо шагнула к нему, но наткнулась на край щита, выброшенного вперед и вбок одним из воинов, стоявших рядом.
— Конунг велел не выходить, пока он не позовет, — пробурчал мужик. — К тому же он сам сюда идет.
Харальд и впрямь шагал к ней, но как-то медленно, тяжело. Ноги переставлял приволакивая, покачиваясь.
Раздался второй крик, полный боли — и ярости. Харальд на мгновенье застыл. Развел руки в стороны, почему-то выронил секиру…
И вот эта упавшая секира окончательно испугала Забаву. Все не так, лихорадочно подумала она. То ли колдовства слишком много, то ли место тут такое — но с Харальдом что-то не то.
Она метнула взгляд на воина рядом, исподлобья, приказала:
— Ты… и все вы. Отойдите назад. Я говорить с конунгом.
Воин лишь качнул головой, не двинувшись с места. Край щита по-прежнему перегораживал ей путь.
И сердце у Забавы гулко стукнуло — а затем мир посерел, потеряв краски, которых и без того было немного. Ярко-алым засветился силуэт Свальда. В стороне, на том берегу реки, вдруг появилась маленькая фигура, прорисованная красным — человек, которого она прежде не видела. Хотя стоял он не так далеко, река Рефсна была не слишком широкой…
А Харальд засиял раскалено-синим. И Забаве почему-то вспомнилась Красава, тоже отливавшая синим в тот день, когда все случилось — посередине, внутри красного.
Что-то не так, метнулась судорожная мысль.
— Все назад, — приказала Забава чужим, не своим голосом.
И воин убрал щит — а в следующее мгновенье синий силуэт Харальда оказался уже в паре шагов. Замер, протягивая к ней руки.
— Беги… — неожиданно прохрипел Харальд. Щель распахнувшегося рта оказалась единственным темным местом на его лице — но эту темноту тут же залила слепящая синева.
Прилетел третий крик. Она даже расслышала какие-то слова. Только не поняла, какие, не до этого было.
Харальд покачнулся. Обнять его, быстро подумала Забава. Поцеловать, пусть и при воинах. Может, тогда и пройдет этот морок, эти чары на нем. Как прежде проходило.
Она отшвырнула кинжал, шагнула вперед, наружу, к Харальду. Ощутила вдруг его руки на шее…