Сейчас, когда перед глазами все посерело, Харальд сиял синим светом. Как Красава тогда в опочивальне.
Правда, в сестре синего было чуть-чуть — пятном внутри красного. А Харальд весь переливался раскаленной синевой.
И все же… Красава тогда вкладывала в головы людей, что хотела, словно в нее кто-то вселился. Может, в Харальда тоже кто-то вселился? Поэтому он и пытался ее придушить?
Нет, решила Забава. До того, как мир посерел и Харальд схватил ее за горло — кожа у него загорелась серебром. Как с ним уже случалось. Это колдовство и раньше в нем было.
Только теперь оно стало сильней. Прежде на его лице появлялась морда зверя из серебра… или же сияние пятнами по телу ползло, как тогда, после пожара. А на этот раз морды не было. И ни единой темной промоины на коже не осталось. Весь полыхал, сплошь.
Значит, вот как выглядит покрытый серебряным сиянием Харальд, когда сила ребеночка в ней просыпается — и мир для нее сереет, подумала Забава. Горит синим светом. Тогда как простые люди светятся красным.
И эти крики. Что-то творилось здесь, что-то делали с людьми. А Харальд после этого стал другим. Захотел ее убить…
И в то же время не хотел, раз велел бежать.
Вдали опять закричали — вопль прилетел откуда-то слева. Забава, которую уже оттащили в сторону, оглянулась. Пылал красным Свальд, стоя над Харальдом, уже поднявшимся на одно колено. За ними, на озере, переливались огоньки — красные и пара синих. Там, на льду, были и люди, и еще кто-то. Там что-то происходило. Вот почему изменился Харальд…
Воин, подтащивший ее к коню, крикнул:
— Я тебя подниму, дротнинг. Первым делом — перекинь ногу через конскую спину.
Забава кивнула. Жеребец рядом светился блекло-розово, неярко. Чужие руки подхватили сзади за талию, она взлетела вверх…
И перекинула ногу, как было сказано. Вцепилась в гриву, когда ее посадили, уже с высоты конской спины кинула взгляд на далекие огоньки.
Там, в той стороне, серая блеклость мира расцветала белыми сполохами. И видно было, что там ровное поле — покрытое льдом озеро? Сверху на него падала изогнутой дугой полоса белого цвета. Виднелся крохотный синий силуэт, рядом красные пятнышки. Еще дальше — другая синяя метка.
А Харальд уже поднимался, медленно, тяжело. На раскалено-синем лице словно дышали четыре борозды — усыхали, снова раскрывались. Алый силуэт Свальд замер между Забавой и Харальдом…
Рядом забирался на второго коня один из воинов.
Забава кинула тоскливый взгляд на мужа. Скользнула ладонями по шее жеребца, на котором сидела. Отловила поводья — веревочные, наспех привязанные к узде вместо длинных вожжей.
Лишь бы ребенку не повредить, подумала она. И что теперь? Бежать, как велел Харальд? Или все-таки посмотреть, что творится на озере? Но ведь даже оружия нет…
Возле ее правого колена из серой мути вдруг прорезался белый силуэт. Появился резко, из ниоткуда. Забава еще успела подумать, что это женщина. Волосы слишком уж длинные, чуть ли не до пят, узкие плечи. Только на живого человека женщина была не похожа, скорей на призрак.
В следующее мгновенье Забава расслышала слово, которое выдохнул белый призрак:
— Прости.
И тут же женщина вскинула руку, в которой оказалась чаша…
Жеребец под Забавой в ответ на это движение почему-то дернулся, оторвал передние копыта от заснеженной земли. Встал на дыбки, хоть и невысоко, заржал. Забава от неожиданности обеими руками вцепилась ему в гриву. Кое-как удержалась.
Стоявшая рядом белая женщина шлепнула коня по шее. Тот рванулся влево, к озеру. Проскочил мимо Свальда, попытавшегося его остановить — и понес Забаву к озеру.
По щекам и ушам хлестнуло ледяным воздухом — шапка слетела с головы, пока Харальд ее душил. Забава, уцепившись за шею жеребца, коленками стиснула крутые бока. Молнией блеснула мысль, что сейчас умней всего было бы спрыгнуть с коня. Внизу снег, глядишь, и не расшибется. А потом кто-нибудь подбежит и поможет. Свальд или воины мужа…
Но то, что изменило Харальда, пришло с озера, пролетело в уме у Забавы. Оттуда, куда ее нес конь. Ну так она хоть посмотрит, что там.
Жеребец выскочил на лед, звонко грохотнувший под подковами. Тут его почему-то повело в сторону. Он заржал — жалобно, испугано. И косо, как-то боком, начал заваливаться.
Забава слетела вниз, один раз перекувыркнулась по заснеженному льду. Шею и щеки тут же ожгло ледяным холодом, в волосы набился снег.
Позади ржал конь — прерывисто, точно задыхался. Она поспешно приподнялась, села.
Плечо и бок, которым ударилась о лед, вроде не болели — но онемели. Забава судорожно вздохнула, стряхнула снег, залепивший глаза.