И пока воин выпрямлялся, залепила ему ногой в лицо.
Попала вроде бы рядом с глазом. Мужик хрипло выдохнул, схватился за левую половину лица.
Опочивальня напротив, вдруг мелькнуло в уме у Забавы. И — оружие.
Она прыгнула прямо с места, метя в промежуток между стенкой и воином. Приземлилась, оступившись и едва не врезавшись в простенок, за которым прятался проход между опочивальнями.
— Хватайте ее, — гневно крикнула Красава на здешнем наречии.
Забава развернулась, содрала с крюков запасную секиру Харальда, ухватив ее двумя руками…
Но путь к выходу уже перегораживали мужики — все трое набились в промежуток между кроватью и простенком.
И ведь безоружные, как-то до странности спокойно подумала вдруг Забава. А ударить придется. Иначе…
— К оружию, — провизжала Красава. — Вы, задницы. Выбейте у нее оружие из рук.
Иначе убью себя, но не дамся, закончила свою мысль Забава.
И замахнулась, кидаясь вперед. Руки, когда-то привычные к колке дров, занесли секиру как топор.
Двое из трех воинов, стоявших перед ней, после крика Красавы оглянулись. Лишь третий, по-прежнему державшийся за глазницу, шагнул вперед…
Лезвие свистнуло — и врубилось ему в ребра. Да там и осталось. Забава попыталась было выдернуть секиру, но не смогла. Разжала ладони, сжатые на рукояти так, словно их судорогой свело…
Мужик взвыл, покачнулся, как-то странно вскинул руки — растопыренные пятерни повисли в воздухе рядом с воткнувшимся лезвием. Словно он хотел схватить секиру, но боялся.
И в глаза Забаве бросилось — желвак, вздувшийся под кожей над скулой, вместо глаза щель, из которой висит сгусток. Но все серое, без кровавых тонов…
Самое странное, она даже не испугалась. Может, потому, что двое других мужиков уже успели похватать мечи. Блеснули мертвенно-белые наточенные лезвия…
Забава снова кинулась к стене с оружием. Вцепилась в одну из рукоятей, укрепленных на высоте ее плеча, рванула из ножен. Тут же запрыгнула на постель.
Воины с мечами метнулись наперерез, вдоль изножья кровати, отсекая ей путь к двери.
И Забава птицей нырнула назад, к простенку. Врезалась в него, по пути задев рукоять секиры, по-прежнему торчавшей из чужой груди. Человек взвыл, как-то неловко начал заваливаться на пол…
Она скользнула мимо него, вдоль простенка. К выходу.
— Держите ее, — зашлась в крике Красава. — Вы, у двери. Все ко мне.
И Забава, пролетая мимо, махнула перед собой зажатым в руке длинным кинжалом Харальда. Почти неосознанно махнула, очертив лезвием широкий полукруг.
Не глядя, просто по красному силуэту…
Красава завизжала на такой высокой ноте, что уши заложило.
Забава влетела в опочивальню напротив, рывком задвинула засов. Истошный визг за створкой смолк, Красава завопила:
— Туда. Выбейте дверь.
В темноте, на ощупь, Забава кинулась к стене напротив.
Заново отстраивая после пожара главный дом, Харальд устроил тут окна побольше. Такие, чтобы в них мог пролезть человек. Ставни обили мехами и кожей, чтобы зимний холод не проходил внутрь…
Сзади в дверь ударили. Загудели толстые доски.
Забава нащупала засов, распахнула окно. Ветер тут же швырнул в лицо пригоршню колкой снежной крупы.
Она выбросила в окно кинжал, ухватилась за широкий подоконник. Подтянулась рывком — и вынырнула наружу, не обращая внимания на то, что падать пришлось вниз лицом. Успела в самое последнее мгновенье выставить руки, чтобы приземлиться помягче, повернуть голову…
И ухнула в сугроб, который вьюга успела намести под окном. Тело, прикрытое одной рубахой, прохватило ледяным холодом. Сердце зашлось так, что грудь опоясало болью.
Куда бежать, путано подумала Забава, барахтаясь в сугробе и кое-как вставая на ноги. Цвета резко, неожиданно вернулись, тело теперь колотила крупная дрожь, дыхание рвалось из груди с хрипом — и зубы стучали. Ветер налетал порывами, засыпая снегом и слепя глаза…
К кому бы она не кинулась за помощью — стоит Красаве подойти поближе, и все будет так, как та захочет. Харальда нет. В крепости нынче хозяйничает Красава. И ее непонятное колдовство.
Из окна долетел грохот — выбили дверь. Мужской голос заорал:
— В окно выпрыгнула.
И тут же до Забавы донесся выкрик Красавы: