— Бегите во двор. Ловите ее.
Не дамся, с ненавистью подумала вдруг Забава. Не дамся. Живой уж точно…
Она оглянулась — но кинжал, выброшенный перед тем, как лезть в окно, потерялся в снегу. Сзади, пробившись сквозь свист ветра, донесся рваный скрип половицы. Кто-то бежал к окну.
И Забава сорвалась с места вспугнутой птицей. Прочь от фьорда, на который выходила дверь хозяйской половины. Босые ноги вязли в снегу, а он их в ответ обжигал холодом.
Мысли вспыхивали и гасли — надо бежать… надо спрятаться. Переждать, пока не вернется Харальд. Он ведь вернется?
Но если Харальд приедет поздно? В прошлый раз он уехал с утра, а приехал лишь на следующий день.
И если даже она спрячется, оставив Красаву хозяйничать в Йорингарде — рано или поздно ее все равно найдут. Мужики обойдут все службы одну за другой, заглянут в каждую щель.
Бежать из крепости? В одной рубахе далеко не убежишь. И за ней могут отправить погоню.
Я жена ярла, вдруг мелькнуло у Забавы.
Она пронеслась мимо кухни, запрыгала по сугробам, которые вьюга намела на дорожке, ведущей от берега к воротам. Одеревеневшие ноги почти не чувствовали холода. Сейчас Забава боялась только одного — что оступится и упадет…
В тусклом свете вьюжного зимнего дня уже виднелся горб корабельного днища, темневший возле ворот. Занесенный по бокам снегом, с темным провалом там, где был вход.
Харальд все-таки сделал домик для стражи, путано подумала Забава.
И оглянулась на бегу.
За ней гнались. Мужиков было много — Красава послала ловить ее и тех двоих, что вошли в опочивальню, и остальных, стороживших вход. Вместе с ними, кажется, и Свальда.
— Не уйдешь, — хлестнул сзади крик Красавы.
Уже на родном наречье.
И Забава оступилась. Покатилась по снегу, ощущая только одно — холод, холод злой и леденящий, от которого сводило руки, спину, живот…
Ладно хоть ноги мало что чувствовали.
Она снова вскинулась и полетела вперед. На пределе сил, туда, где среди снегов темнело засмоленное, длинное днище опрокинутого драккара.
Бъерн, который в этот день присматривал за воротами и за стеной, зашел в укрытие, которое соорудили по приказу ярла Харальда. Чтобы погреться — и заодно посмотреть, что делает стража, сидевшая здесь.
В неглубокой ямке посреди пространства, накрытого корпусом корабля, курились угли. Рядом лежала охапка дров, которые подбрасывали туда по одному. Стражники примостились вокруг кострища на чурбанах, принесенных из дровяника.
— Ну и буран, — проворчал Бъерн.
И шагнул к огню, протягивая к нему руки.
Кусок кожи, закрывавший вход, вздулся под порывом ветра у него за спиной. Внутрь сыпануло снегом, угли в яме тут же зашипели, начали быстро сереть.
— Стрелу дайте, — велел Бъерн. — Прицеплю кожу к доскам, чтобы не задувало.
Один из воинов бросил в его сторону стрелу, и хирдман поймал ее на лету. Вернулся к входу, схватил край трепыхавшейся кожи…
Взгляд его скользнул наружу, туда, где проступали из снежной мути дома крепости.
Скользнул — и наткнулся на человеческий силуэт. Кто-то бежал по снегу, прямо к воротам.
Следом Бъерн разглядел золотистую голову. Сразу почему-то вспомнилась жена ярла, Кейлевсдоттир. У той волосы тоже отливали золотом.
Вот только бежавшая, насколько он мог видеть, была без плаща. Голова непокрыта… и нет стражников, которые должны ходить за женой ярла по пятам, согласно приказу Харальда.
Он торопливо шагнул наружу. И нахмурился, разглядев женщину получше.
Кейлевсдоттир неслась по сугробам в одной рубахе. А за ней, отстав примерно на один полет стрелы, бежали воины. Отсюда Бъерн не мог разглядеть лица — но первым, тяжело проваливаясь в сугробы, вроде бы топал Свальд.
— Ярл нас всех порвет, — выдохнул Бъерн, осознавая, что произошло что-то неладное.
— На помощь, — картаво, коряво, но на нартвежском, выкрикнула Кейлевсдоттир.
И крик ее наложился на свист вьюги.
— Все наружу, — рявкнул Бъерн.
А потом побежал к ней, на ходу нащупывая пряжку плаща.
— Колдун, — прохрипела Кейлевсдоттир, на бегу протягивая к нему руки. — Там. Сзади. Уходи… тебя тоже.
Бъерн только и успел сообразить, что случилось что-то неладное. Тут же поймал жену ярла растянутым плащом, одним движением закутал в него. И толкнул к драккару, возле которого толпились стражники, высыпавшие наружу. Сам замер на месте, вглядываясь в бегущих…
— Нет, — Жена ярла, не желая уходить, вцепилась в него, затрясла головой. Накинутый плащ сполз с плеч — и упал на снег. — Бежать. Тебя тоже. Колдун. Мой… моя сестра. Она колдовать.