- Святой отец, святой отец, это чего это? – Веденей, сторожко наблюдавший за происходящим, поднялся во весь рост.
- Бери семью и иди к лошадям, - спокойно отозвался Риго, продолжая кропить траву вспыхивающими каплями.
- Ты… ты это… не балуй! – неуверенно пробасил Веденей, прикидывая, может ли колдун носить монашеские одеяния.
- Да говорила ж я тебе, что не монах он! – взвизгнула Божена, притискивая к себе дочь.
- Не дури, Веденей, если сам смерти ищешь, детей пожалей, – Риго даже не взглянул в сторону застывшего у костра семейства.
- Смерть тому, кто с колдуном стакнется! – выплюнула Божена, дергая мужа за рукав. – Мы люди верующие!
- Коль верующие, так подумайте о спасении своих душ, - бросил парень, не повышая голоса. – Ночами на дорогах бродят те, кому вера ваша нипочем, а вот души больно лакомы.
- Ишь ты… Души лакомы… - фыркнул Веденей. - Ересь несешь! Морок наводишь, нечестивец, - староста отступил на шаг, закрывая собой семейство, сбившееся в дрожащую стайку.
- Тебе, видать, нечасто по дорогам в ночи бродить доводилось, - отозвался Риго. – Про Ночного встречника слыхал? Он почуял добычу и скоро заявится, чтобы отхватить кусочек послаще. Только в моем обережном круге и можно укрыться от его петли. Заходите внутрь, пока еще можно, - терпеливо увещевал Риго.
В глазах старосты на миг мелькнуло сомнение.
– Не старайся, не заманишь нас в свои силки, - пробормотал Веденей, суетливо оглядываясь. - Откуда тебе известно, кто сейчас явится, а? Да ты сам же нечисть и накликал! Станька, а ну подай мне вон ту дубинку.
Мальчик метнулся, подхватил с земли сук с руку толщиной и отдал отцу. Веденей взвесил палку в мощной руке.
- Вот я и тебе, и встречнику твоему хребет обломаю, - будто разъяренный медведь прорычал староста. – Сунься только. Ярка! – окликнул он замершую на лошади молодую женщину. – Этот облуд из вас приманку сотворил, а вы там расселись, дурищи. Слезайте с демоновой клячи, бегите сюда!
Лица Яромиры и Млавки в лунном свете казались бледными, словно обсыпанными мукой. Они жались друг к другу и растеряно наблюдали за происходящим. Млавка вскинула голову и испуганно заглянула в лицо Яромиры. Та в ответ одними губами прошептала: «Сиди смирно. Не бойся».
Сама толком не понимала, почему совершенно незнакомый, странный, наглый охальник-колдун и лже-монах сейчас вызывал больше доверия, чем, хоть и бывшая, но все же родня. Впрочем, родня эта никогда доверия не вызывала.
Яра потянулась к висящему на поясе отцовскому ножу и сжала похолодевшими пальцами рукоять.
- Нет, Веденей, - отозвалась вдова. – Мы здесь останемся.
- Вот же дура, - зло процедил староста. – Ну и прах с вами…
- А сам-то ты готов прахом стать? – хмыкнул парень.
- Щас ты у меня станешь кой-чем… - оскалился на него Веденей, замахиваясь дубиной. Божена коротко вскрикнула, цепляясь за рубаху мужа. Тот стряхнул ее руки и так и остался стоять с занесенной палкой.
- Как знаете, – равнодушно бросил Риго, разбрызгивая вокруг остатки жидкости из флакона. – Я предупредил, потом на себя пеняй.
Едва последние капли коснулись травы, как вокруг лошадей засветилась тонкая серебристая полоса, словно отделившая их от всего мира. Риго произнес несколько слов, которых Яра не разобрала, и над их головами встала неяркая, но ясно различимая радуга.
Раздался возмущенный писк, и женщина увидела на холке с ними рядом стоящего коня небольшую птичку с отливавшим чистой синевой оперением, смешно перепрыгивающую с лапки на лапку. На синего дрозда похож, какие вьют гнезда на скалах. Но дрозды должны были уже улететь в теплые края. А с этим что не так?