За оконцем, крепко вцепившись коготками в кружево наличника, сидела небольшая птичка полуночно-синего и землисто-коричневого оперения с длинным тонким клювом. Она настороженно поворачивала голову, будто прислушиваясь к чему-то.
Какое-то время человек и птица молча смотрели друг на друга. Наконец, парень протянул руку и бережно погладил перышки на шее ночной гостьи. Птица издала еле слышный, тревожный свист и, стремительно спикировав на полураскрытых крыльях, бесшумно скрылась в ночной мгле. Будто растаяла в воздухе без следа.
- Ну что тебе неймется, маета, всю комнату выстудил, - раздалось с постели недовольное бурчание, и из-под одеяла высунулась всклокоченная рыжая голова.
- Рози, мне нужны две добрых лошади со справной сбруей, - парень плотно закрыл окно.
- Прямо сейчас? – хозяйка постоялого двора приподнялась на локте, всматриваясь в смутно различимый на фоне темного окна мужской силуэт.
- Чем быстрее, тем лучше.
- Случилось что? – из ее голоса моментально пропали сонные нотки.
- Не здесь, - он слегка качнул головой.
- Хозяин?
Парень промолчал.
- Ладно, не лезу. Будут тебе лошади. Что за жизнь, только приехал, уже снова в путь.
- Еще скажи, что скучаешь здесь без меня в одиночестве, - он, наконец, отвернулся от окна.
- Не в одиночестве, - легко согласилась рыжая, - но все равно скучаю.
- Ну, немного времени у нас еще есть, - с хрипотцой произнес парень, подходя к постели.
Рози, томно щурясь из-под ресниц, откинула ворох одеял и раскинулась на перине.
- С тобой, соколик, и немного завсегда жарко да сладко, - прошептала, протягивая к нему нетерпеливые руки. - Ты как буря – налетишь, покоя лишишь, все перебаламутишь. А я что? Я не против.
_________
*Скалвы – весы
**Тэйгуча – демон-швея, злой дух, обитающий в горном ущелье. Носит с собой иглу из ядовитого змеиного зуба и длинный кнут с раздвоенной змеиной головой на конце (авт.)
Глава 2
Глава 2
Каждый новый день одинокой бездетной вдовки похож на минувший.
Встала спозаранку, косы туго заплела, под платок спрятала и пошла хозяйством заниматься. Яромира сама себя кормила-одевала, ни от кого милости не ждала. Своей родни не осталось, а родственнички покойного мужа на сноху глядели свысока и знаться с ней не хотели.
За что им спасибо огромное.
После общения с деверем и его женой впору только удавиться.
Овдовев, Яромира перебралась в старую родительскую избу. Из мужниного дома ушла ни с чем. Веденей, правда, расщедрился вдруг - отдал ей одну коровенку да пяток кур. И с тех пор упорно пытался молодую вдову снова взамуж пристроить, но она и слышать об этом не хотела. А желающие имелись, хоть Яра и считалась вдовицей порченной, потому как детей у нее не было.
За спиной шептались, что и сам Веденей на сноху облизывался, а раз получить не мог, то и злился, и презирал. А злить старосту было опасно.
***
…Весь день душу точила тревога. После обеда Ярка, гоня прочь дурные мысли, села прясть. Крутилось в ловких пальцах гладкое, потемневшее от времени веретено, доставшееся еще от прабабки, тянулась нить, из уст лилась тихая песня. Пряха будто кудесы творила. Хотела дом свой защитить, и деревню родную, и всех, кто жил в ней. Опутать, оплести все вокруг мягкой пряжей, чтобы из большого мира в их маленький мирок не пробралось зло.
Закатное солнце сегодня не ярилось, опускаясь за далекую горную гряду. Горизонт светился мягким золотом на темнеющем небосводе.
Яромира закончила прясть, бережно отложила веретено. В здоровенном горшке в печи закипала вода. Ярка приволокла большую лохань и ушат, натаскала в него колодезной воды, разбавила ее горячей. Приготовила чистую рубаху, закрыла печь заслонкой, затушила свечу, чтобы снаружи не было видно, что в хате делается, и разделась.
Встала в лохань, расплела косы и долго мылась, яростно скребя нежную кожу завернутым в тряпицу распаренным пучком сухого тысячелистника и бездумно шепча оберег от разных напастей.
В избе было темно и жарко натоплено, и Яра не спешила одеваться. Раскрасневшаяся, с распущенными до бедер мокрыми волосами, она простирнула в оставшейся воде одежку, вытерла пол. Отбросив назад волосы, выпрямилась и охнула, отшатываясь в угол: показалось, тень какая-то мелькнула в окне.
Яра метнулась к лавке, схватила и натянула рубаху. Сердце билось в груди, словно зверек в силках. Страшно вдруг стало, хоть подвывай. Кто-то шатался вокруг дома, в окна заглядывал? В Поляни дворы расположены не в тесную, а раскиданы по склону до самого леса и луга. Бывало, ребятня заиграется и шныряет под стенами, но они шумные, суетливые, да и в эту пору уже по домам сидели, а тут будто тать проскользнул и растаял во мраке.