Боязливо приблизившись к окну, Яромира долго вглядывалась в ночь, но ничего больше не заметила и немного успокоилась. Прибралась, высушила волосы, сидя у печки. Свечу зажигать не стала, так и сидела в темноте. Спать совсем не хотелось, хоть час был уже поздний, за день устала, и в жарко натопленной избе после мытья еще разморило. Яра прилегла на лавку, закрыла глаза. Тишина и тьма обступили, навалились, уставились на притихшую вдовицу, сверля ее свирепыми взглядами, словно ожидая чего-то. Но усталость взяла свое и, проворочавшись с боку на бок, Яромира все же задремала.
Проснулась от того, что кто-то будто за плечо потряс.
«Вставай, дочка, вставай! Лихо близко!»
Мамкин голос. Она часто снилась, иногда говорила что-то, но Ярка не слышала или не запоминала, а тут так ясно слова разобрала.
Вскочила на ноги, подбежала к окну – там, куда вечером село солнце, теперь занимался огненный рассвет.
Пожар! С холма, с дальнего края деревни, высветив нестерпимо рыжим ночные небеса, катилось пламя.
Яромира бросилась, было, к двери как была, в рубахе и простоволосой, но остановилась, вернулась и принялась спешно одеваться. Шерстяная юбка, теплый кожушок, платок, помешкав мгновение, бросилась к сундуку и вытащила из него плотные полотняные штаны и чулки, натянула на себя, путаясь в юбке и подоле рубахи. Повязала талию широким поясом со старым отцовским охотничьим ножом в потертом кожаном чехле, сдернула висящую у двери котомку, пихнула в нее огниво, каравай хлеба и веретено. Частица дома, связь с родом. Руки сами его ухватили.
Бросив прощальный взгляд на родные стены, выскочила за дверь. Пряталась в ночных тенях и оглядывалась загнанным зверем, спешно пробираясь к дому Дарины.
А потом тишину прорвали страшные крики, бабий визг, безумный лай собак, грохот и топот лошадей. Звуки прокатились по деревне от края до края и то, о чем предупреждали вещие сны, вырвалось из царства дремы и накрыло кошмаром наяву.
- Тетенька, родненькая, вставайте! – охрипнув от страха, Яромира заколотила в дверь.
Погром накатывал бурей, бандиты сметали и поджигали дом за домом, подбираясь все ближе. Мешкать было нельзя ни секунды.
- Ярка… - сонно хмурясь, Дарина распахнула дверь.
Все сразу поняла, метнулась в хату, растолкала по-детски крепко спящую Млавку. Сунула в руки дочери охапку одежды, а Яре - какой-то маленький узелок.
- Вот, возьми, спрячь в котомку. Пригодится, - задыхаясь, проговорила женщина. – Убегайте, девоньки мои, к лесу убегайте, а я следом за вами. Млавка, обувайся живо, остальное в лесу нацепишь. Уводи ее, Ярка!
- Ма-ам, без тебя не пойду никуда! - заверещала девчонка, но Яра обхватила ее за остренькие плечи и потянула к двери.
- К лесу бегите, скорее! Я следом! Одежку только прихвачу, - прокричала им в спины Дарина.
Голос ее потонул в стремительно приближающемся топоте конских копыт и звериных криках, рвущихся из человеческих ртов.
Глава 3
Глава 3
Яркий кленовый лист мягко опустился в буроватую пыль, чудом избежав встречи с копытом пегой лошадки, неспешно трусившей по лесной дороге. Прикемаривший в седле всадник выпустил из рук поводья и опасно скособочился, норовя вот-вот повторить путь упавшего листа. Капюшон просторного черного балахона полностью скрывал лицо потерявшего бдительность раззявы, умудрившегося заснуть посреди разбойничьих угодий. Даже странно, что одинокого путника еще не вышибли из седла точным попаданием из пращи. Вдвойне дивным сие чудо выглядело, если учесть, что за пегой лошадкой так же неторопливо тащились еще две игреневых коняги, обильно нагруженные коробами и корзинами. Впрочем, именно корзины и объясняли как беспечность верхового, так и невероятную робость лихих людей: на лозовых боках неярко поблескивали золотисто-алой краской схематичные изображения широко распахнутых глаз.
Всевидящая и всезнающая Благодатная зеница никогда не дремала, в отличие от своих нерадивых чад. Связываться с церковниками опасались даже самые отпетые бандиты, ибо легенды о всемогуществе и пламенной ярости тех, кто огнем и мечом защищал род людской от происков непотребных чародеев, ходили едва ли не более страшные, чем о самых поганых кознях колдунов и ворожей.