- Веди, - он легко спрыгнул на дорогу, взял в одну руку поводья пегой лошадки, а вторую протянул озернице.
От ледяного прикосновения немного влажной женской ручки по коже пробежал неприятный озноб, но парень смолчал и смело ступил на открывшуюся среди раздвинувшихся ветвей неприметную тропку.
Озерница быстро шагала вперед, не выпуская из цепких пальцев руку молодого колдуна, а тот шел следом, с интересом оглядывая окружающую их растительность. С каждым шагом вокруг становилось все темнее, ветви постепенно сливались в сплошную зеленовато-бурую стену, а воздух словно бы сгущался, проникая в легкие мелкой изморосью и противно выстужая дыхание.
Мглистая хмарь закончилась внезапно, словно оборвалась: из почти непроглядного мрака путники вышли на залитый солнечным светом берег озера. Ясное безоблачное небо отражалось в зеркально ровной чистой воде, так что сложно было понять, где заканчивается водная гладь.
Мягкая и густая зеленая трава ковром стелилась под ноги.
- Отпусти лошадей, колдун. Пусть пасутся. Здесь им ничего не угрожает и от нашей травы им только прибавится здоровья.
- Благодарю! – коротко отозвался юноша и отцепил от луки седла пегой лошадки поводья нагруженных коней.
- Нам туда, - озерница махнула рукой в сторону небольшого пригорка, на котором виднелось несколько женских фигур, облаченных в голубовато-зеленые короткие одеяния.
Собравшиеся на пригорке девушки были неуловимо схожи: все красивые, ясноглазые, с длинными светлыми волосами и в венках самых затейливых плетений. У всех были растерянные и обеспокоенные лица. Выделялась меж девами одна женщина в длинной рубахе: чуть грузнее тело, чуть мудрее взгляд, чуть зеленее волосы. В венок, украшавший ее чело, были вплетены крупные водяные лилии, а темные початки рогоза напоминали зубцы на княжьей короне.
Все озерницы внимательно наблюдали за приближающимися путниками.
- Я дала слово отпустить его живым до исхода их дня, - сразу заявила приведшая колдуна дева. Ее сестры настороженно зашушукались, окидывая подошедшего юношу кто заинтересованными, кто игривыми взглядами, и лишь женщина в необычном венке едва заметно вздрогнула, словно испугалась мужчину.
- Я сделала что-то не то? – от пришедшей не укрылась реакция старшей озерницы.
- Ты привела к нам само зло, - бесцветно прошелестела та, обреченно глядя на беспечно улыбающегося и подмигивающего девушкам парня.
- Что-о-о? – негромких эхом пронеслось из уст в уста и все озерницы с недоумением уставились на женщину.
- Ты – тот, у кого нет собственного имени, зато заемных не перечесть. Ты – правая рука злокозненного Михая, от которого все беды обоих миров. Ты – колдун, не щадящий своих собратьев. Ты…
- Я предпочитаю называться Риго и потрясен тем, как широко известны мои подвиги и прегрешения, - расплылся в наглой ухмылке парень. – Но и я слышал о тебе, прекраснейшая. Ты – Лимнея, жившая здесь задолго до прихода людей. Приветствую тебя, владычица озерного края! – он поклонился женщине в пояс, а когда разогнулся, лицо его было уже серьезным. – Какая бы слава ни бежала впереди меня по дороге, никто не может сказать, что я хоть раз нарушил данное слово. Я тоже дал обещание твоей сестре, что постараюсь помочь, какая бы беда здесь у вас ни случилась, и никому не расскажу о том, что увидел в озерном мире. Может, уже перейдем к делу, и вы расскажете мне, что заставило вас искать помощи человеческого мага?
Плечи женщины поникли, и она молча кивнула собравшимся вокруг девушкам. Те расступились, позволяя колдуну увидеть, что за их спинами между странными гладкими и высокими ярко-зелеными стволиками каких-то остролистых растений натянут тонкий, словно паутинка, гамак, в котором лежит совсем юная и почти прозрачная на вид озерница. Она была погружена в сон, а ее левая нога неловко свисала с гамака. Вокруг лодыжки намертво защелкнулся огромный капкан.
- Вот жеж бездна! – с чувством выругался парень, внимательно рассматривая массивную железяку. – Это откуда взялось?
- Акамир, дружок Михая, поставил, - печально отозвалась владычица, с болью глядя на несчастную девочку. – Наслушался сказок про виллис, мол, можно взять себе волшебную женку, ежли крылья отобрать, вот и подсуетился. А Непрядва молоденькая совсем, даже по вашим меркам, не почуяла… Мы снять не можем… заговоренное железо. Небось, ты и заговаривал?
- Нет, не я, - колдун опустился на колени, чтобы лучше осмотреть капкан, но до сих пор даже не сделал попытки дотронуться до страшной ловушки. – А я думал, что вас нельзя убить.