Конечно, на них посмотрели, но и только. И посмотрели-то не все. Больше всего внимания уделил герцог — он кивнул официально-приветливо и знаком предложил занять место за столом. Служитель было повел их к середине стола, одинаково далеко и от герцога и от герцогини, но вмешалась герцогиня, помахав им.
— Пожалуйте сюда, леди! — она показала на свободные стулья совсем близко от себя.
Пришлось опять поклониться, улыбнуться, постараться, чтобы улыбка была счастливой, а движения — безукоризненными. Сесть аккуратно. И спрятать кольцо! Не готова была Тьяна демонстрировать его прямо сейчас. Да, называйте это трусостью.
А может, осторожностью? Или любопытством? Она послушает, что будут говорить эти блестящие дамы, не зная, что именно она — невеста лорда Айда.
— Как жаль, леди, что ваша дорога оказалась такой трудной, — сказала герцогиня, — из-за этого вы остались не представлены Валантену.
— Да, ваша милость, мы действительно крайне огорчены, — с притворной грустью признала тетя, — но ведь такая возможность нам еще представится?
Обычная застольная беседа в высоком обществе. Не чувства, а старательное их изображение.
Искренность и непосредственность здесь скорее удивит и вызовет улыбку.
— Нет, что вы. У Валантена слишком нелюдимый характер, чтобы он стал знакомиться с кем-то без крайней необходимости. Но, уверяю вас, вы ничего не потеряли. Скорее наоборот. Не все тут мечтали непременно с ним познакомиться! И многие хотели бы видеть его пореже. Я в том числе, кстати. Зато нам осталось самое интересное — свадебные торжества, балы, большая морская прогулка. Вы будете довольны, леди, уверяю вас!
— О, да, ваша милость. Мы уже предвкушаем все эти удовольствия.
В положении Тьяны как младшей были свои преимущества: она могла молчать, пока к ней не обратились.
Говорить следовало тете.
Герцогиня сделала знак лакею, чтобы тот подлил вина в ее бокал.
Тьяна пригубила из своего. Вино было светлое, и пахло медом и еще чем-то очень приятным.
— Вам нравится в Нивере, эссина Рори? — герцогиня была подчеркнуто приветливой, сияла улыбкой, ее глаза блестели.
— Мне очень нравится, ваша милость. Очень.
— Вы не огорчены, что избежали представления лорду Айду?
— Вовсе нет.
Именно так. Тьяна совсем не была огорчена. Возможно, в официальной обстановке, в присутствии других людей их знакомство было бы совсем другим. Не исключено — просто ужасным.
— Вы очень сдержанная и разумная девушка, эссина Рори?
— Вовсе нет…
Она была очень красивая, леди Овертина Айд, герцогиня Нивер, раз увидишь — не забудешь.
Высокая, стройная, грациозная, ее платье из синего узорчатого шелка дивно оттеняло глаза, маленькая, тонкая диадема на золотистых волосах, уложенных в затейливую прическу, сверкала. Герцогиня тоже блондинка, их тех, что должны нравиться лорду Валантену. Ее лицо… она была похожа на фею из тех историй, что в Рори рассказывали у камина зимними вечерами.
Изумруд в ее кольце был точно такой, как у Тьяны.
А бледная леди Нила сидела прямо напротив Тьяны, и, кажется, ничего не ела. И нарядная дама, всегда ее сопровождающая, тоже была тут.
— Я все пытаюсь утешить милую леди Нилу, — сказала герцогиня. — Знакомство с моим деверем ее слегка напугало. Да, дорогая графиня? — теперь она обращалась к нарядной даме. — Совсем немного. С непривычки, в этом нет ничего удивительного, верно? Ваша дочь уже сама смеется над своим страхом, не правда ли?
— Конечно, конечно, герцогиня!
Ее дочь кивнула. Но она сидела, вцепившись в край стола, и выглядела жалко. Тьяне даже, просто-напросто из сострадания к ней, захотелось немедленно вынуть руку из-под стола и показать всем кольцо.
Леди Нила, наверное, обрадуется, и у нее проснется аппетит.
— А вы испугались бы лорда Валантена, если бы вас ему представили, как считаете, эссина Рори? — продолжала забавляться леди Овертина.
Вероятно, она выпила уже немало этого душистого вина, иначе Тьяна не могла объяснить, зачем было выбирать для застольной беседы такую из ряда вон неудачную тему.
— О, наша Тьяна тоже довольно пуглива, — весело сказала леди Фан, делая попытку помочь племяннице. — Когда-то она долго не могла простить одного из своих кузенов, который в шутку напугал ее в темноте.
Тьяна кивнула, деликатно улыбнувшись. Да, было такое когда-то давно, и если «полдня не разговаривать» означает «долго не могла простить», то все так и было.