— Мы бесконечно благодарны вам за беспокойство, — нежно пропела тетя, — вот, извольте, — она показала на кресла, слегка поклонилась, — ваша милость, графиня.
Высокие особы расселись, повитуха из обители осталась стоять.
Пожилая леди, которую тетя назвала графиней, улыбнулась Тьяне:
— Не беспокойтесь, милое дитя. О, вы сейчас так трогательно взволнованы. Этот осмотр, конечно, сущая формальность, а наша дорогая сестра Лей отлично знает свое дело. Вы можете сейчас уединиться с ней в вашей спальне.
Ох, это хотя бы означало, что они не будут присутствовать на этом осмотре. Почему-то предстоящее заранее казалось Тьяне унизительным, а при стольких зрителях и вовсе.
— Прошу прощения, я хотела бы поддержать мою девочку. Она такая пугливая, — голос тети стал еще нежнее и слаще.
— Ну конечно, леди Фан, если вы считаете нужным, то пожалуйста, — одобрительно кивнула графиня, — я, когда показывала повитухе дочерей, тоже всегда за этим наблюдала. Вы тут в своем праве, как опекунша, а нам с ее милостью хватит свидетельства сестры Лей.
Ее милость леди Овертина выглядела донельзя угрюмой, а взгляд, которым она одарила Тьяну, мог бы сквасить молоко.
— Пойдем, дорогая, — леди Фан подтолкнула легонько племянницу к дверям спальни.
Она снова, заменив горничную, помогла ей раздеться до сорочки, шепнула:
— Ложись на кровать на спину, и перестань трястись.
— Вот так, миледи, — повитуха деловито сунула под зад Тьяны одну из подушек, — теперь согните ножки и раздвиньте, — она сама сильными руками развела в стороны ее колени, та попробовала сопротивляться, но не тут-то было.
— Очень хорошо, миледи, — сказала повитуха неожиданно мягко, — расслабьтесь, сделайте одолжение, — и быстро, ловким движением развела ее ноги сильнее, и быстро провела пальцами, раздвигая там…
Тьяна, вскрикнув, отпрянула, съехала с подушки.
Никто и никогда еще, на памяти Тьяны, ее так не трогал.
— Все хорошо, миледи, — покачала головой сестра Лей, — я уже почти закончила. А теперь вытяните ножки, я просто взгляну тут. Вот здесь не больно? — она несколько раз надавила на живот девушки, помяла ее бедра, — очень хорошо, миледи. Теперь перевернитесь на живот. С вашим сложением легко рожают, миледи. Вы скоро подарите своему лорду множество замечательных детишек, а я охотно вам в этом помогу, миледи.
Тьяна дрожала, и больше всего ей хотелось заплакать.
Это действительно было унизительно. Ее осматривали… как лошадь. Отец брал ее с собой на конные торги. Он тоже, бывало, трогал их, ощупывал, измерял шнурком с узелками.
Но, конечно, не так, где сейчас ощупывали Тьяну. Вовсе не так. Ноги, холку…
Все правильно. У лошади самое ценное именно ноги и есть, а у нее… вот именно это. Чтобы производить на свет детей. Отец платил коннозаводчикам сотни дреров — он ценил хороших лошадей, и покупал их. А она стоит тысячи. Точнее, ее покупают за тысячи.
За десять тысяч дреров.
Тьяна часто задышала, и слезы полились по щекам, прочертив две дорожки.
Повитуха покачала головой.
— Когда леди начинает рожать, от ее застенчивости обычно и следа не остается. Я закончила, миледи, теперь доложу ее милости, что вас Всевышний словно создал для деторождения. Ваш лорд будет доволен, — она поклонилась, — доброго дня, миледи.
— Благодарю, сестра, — в руках тети откуда ни возьмись оказались несколько серебряных дреров, — это вашей обители.
Проводив повитуху, она вернулась, села к Тьяне, обняла ее.
— Это чистая правда, — сказала она, — когда леди начинает рожать… Все будет хорошо, моя дорогая Тин.
Когда Тьяна, набросив халат, вышла из спальни, в передней комнате уже никого не было.
Предстоял еще разговор с герцогом. Впрочем, позволят ли ей при этом присутствовать? Подписывать документы будет тетя, мать снабдила ее полномочиями. Но…
Рассчитывала ли по-настоящему баронесса Рори, что ее дочь вот так выйдет замуж? Вряд ли.
А надеялась на это?..
Его милость пожелал беседовать с будущими родственницами сразу после полудня. Позвали и Тьяну.
Когда они с леди Фан зашли, герцог стоял у высокого окна и обозревал морские дали — вид здесь, и впрямь, был великолепный. Ее милость герцогиня сидела в высоком кресле у стола и по-прежнему была чем-то недовольна.
И чем же, интересно? Ее чем-то не устраивает Тьяна в роли супруги деверя? Может, это она сосватала родственнику бледную леди Нилу, а теперь расстроена крушением каких-то своих планов?